Несмотря на то, что заклинание энтропии дезориентировало всех на считанные секунды, магистру этого хватило, чтобы, используя Якорь, соорудить какое-то подобие эльфийских иллюзий, с помощью магии Тени зафиксировать свой единовременный образ в пространстве, создав что-то вроде отвлекающего дубликата, пока реальный он, обернувшись вороном, прошмыгнул в проход.
Когда к этому ответу пришли все, а не только ведьма, поднялась неразбериха. Часовые по-настоящему были сбиты с толку таким развитием событий, поэтому не знали, что и делать: бежать догонять ворона, либо разобраться сначала с его союзничками. Отряд с Кассандрой во главе тоже не мог решиться: остаться и готовиться защищаться или постараться добраться до Источника, пока одна тевинтерская рожа не наделала дел. Собственно, Правая рука и поносила «рожу», ссылаясь на свою изначальную проницательность о том, что магистр что-то да выкинет сегодня.
— Бессмертных стражей обошёл хромой инвалид, — из разносившихся ругательств особенно выделилась насмешка Лелианы. Сама она не видела смысла спешить: магистр чёрной птицей всяко быстрее, чем они, проберётся через залы, в которых и поныне не утихают сражения Часовых с венатори. Но зато она специально провоцировала эльфов, чтобы те, оскорбившись, забыли об Инквизиции и постарались хромого мага, их опозорившего, догнать — и у них это может получиться, так как знание потаённых ходов храма даёт им преимущество. Таким образом женщина решила отомстить сновидцу за то, что он их подставил, своим обманом выставил Инквизицию в не лучшем свете перед местными да и вовсе сделал невозможным дальнейшие переговоры.
Но эта месть была скорее дружеская, и Канцлер, в отличие от своей соратницы, ничуть на тевинтерца не злилась — даже, наоборот, как шпион со знанием дела оценила его изворотливость.
Магистр воспользовался своей излюбленной тактикой: используя свои недостатки, наиболее расположил к себе других, убедил в собственной немощности и недееспособности, весьма агрессивными обвинениями перетянул на Морриган всё внимание, заставил эльфов не сомневаться, что из них двоих она — большая угроза. Да что уж там: даже Соловей в один момент готова была поверить, что мужчина действительно пожертвует своими планами на Источник и встанет на сторону эльфов, лишь бы насолить своей ненавистной сопернице. Но нет: он себе не изменит…
Эльфы, как и тевинтерцы, любили строить нефункционально большие помещения с высокими потолками. Храм Митал не был исключением и соответствовал зодчеству элвен даже в тех помещениях, которые никогда не посетит постороннее лицо — лишь редкий жрец. Благодаря такой архитектурной особенности и завесным огням в качестве источника света везде, как и в главном зале, держался полумрак. Темнота помогала немногочисленным Часовым все ещё держать оборону, до сих пор оказывая сопротивление вторженцам. Но сейчас она помогла и черной птице пролетать под потолком незамеченной.
Покинув главный зал, больше Безумец к нему мысленно не возвращался. Он не знал, сработало ли его заклинание до конца, как на него отреагировали древние эльфы, сработала ли метка, как надо, на его спонтанный приказ или опять проявила своеволие, и как его задумка в общем аукнулась для союзников. Чтобы всё это узнать, нужно туда вернуться, но это позволить он себе никак не мог, поэтому забивать подобными мыслями голову неразумно. Лучше подумать о его приближении к цели, которая стала только желаннее, стоило узнать, что за вычурным название Источника скрываются знания. Собственно, эта правда и стала для него решающим толчком к началу уже активных действий в гонке за древней магией.
В отличие от главного зала, который ещё оставался нетронут (по крайней мере пока магистр там был), отдалённые помещения уже пострадали от рук чужаков. Пройдя через крипты, венатори срезали немалый путь и сразу оказались там, куда Часовые за тысячи лет не пропустили ни одного постороннего, неплохо уже здесь закрепившись. Маг пролетал над непрекращающимися сражениями и отмечал, что враг уже сменил тактику: не пробивается вперёд, буквально по головам собственных падших солдат, а разбился на отряды и патрулирует комнаты. Наверняка они уже достигли Источника, и теперь ждали прибытия своего идола. Если многие красные храмовники просто были мычащим смертельным орудием, то вот сохранившие разум солдаты в перерывах между стычками с защитниками уже занялись вандализмом и разграблением храма.
