Понятное дело, за такую дерзость нередко приходится платить. Однако сейчас Кальперния не могла собраться с мыслями. Однозначно, она не готова была терпеть такую дерзость, но слова магистра били на слишком больное место. За маской её злости сторонний наблюдатель даже увидел грусть, обиду. Очевидно, она так часто слышит в свой адрес эти пренебрежение и обвинение в своей ничтожности, что не успевает даже достойно отвечать. Удаётся только злиться.
И сейчас она не стала продолжать разговор, ставить на место подчинённого, а только с высоко поднятой головой обернулась на каблуках своих сапог и направилась на выход. Этот жест красноречивей слов говорил о том, что разговор закончен. Алексиус и против не был. Очевидно, им обоим было неприятно общество друг друга, а теперь — ещё больше.
Безумец наблюдал за происходящим с интересом. Неумение справляться с собственными эмоциями и нападками со стороны других делало эту девушку гораздо более беззащитной, чем ей самой того хотелось. Впрочем, в её слабости он не видел ничего позорного. Для рабыни она держится вполне себе достойно. Тут уже вина Старшего. Бросил ребёнка в стаю гиен и даже не научил, как правильно вертеться наравне с аристократами. На что он надеялся? На то, что одного его слова будет достаточно, чтобы венатори, где немало альтусов и выходцев из уже достаточно-таки влиятельных лаэтанских семей, верно встали под главенствование какой-то девчонки-выскочки? Старший, очевидно, переоценивает силу своего слова.
Переговоры этих двоих закончились тем, что она вышла из комнаты с не лучшим настроением, но расстроенной. Поэтому Безумец посчитал, что лучшего момента для личной встречи с этим редким по меркам нынешнего скудного на магию мира талантом и не придумаешь.
Будучи с испорченным настроением Кальперния желала лишь одного: поскорее убраться из этого замка. Об этом мечтали и все те, кому она по закону цепной реакции так же испортила настроение. Однако все они, в отличие от Гериона, не осмелились ей дерзить, а поспешили срочно исправлять недочёты в своей караульной работе. Немного поворчали, правда. Впрочем, им повезло, и начальница не услышала их возмущений. Идя обратной дорогой, она вообще почти не обращала внимания на происходящее. Сейчас были лишь одни мысли: пройти мимо библиотеки, спуститься на нижний этаж, а там поскорее выйти во внутренний двор и свернуть в конюшни. Однако её планам суждено было измениться.
Когда Кальперния проходила мимо непосещаемой нынешними жителями замка библиотеки, неожиданно в той комнате упало несколько книг с полок. Это, конечно, заставило девушку тут же остановиться и собраться с мыслями, чтобы убедиться, что ей не послышалось. Не послышалось. Шевеления за дверью действительно были.
Девушка задалась вопросом: кто бы это мог быть? Слуги точно не будут убирать комнату в столь поздний час: под скудный свет свечей ни одной пылинки не разглядишь. Сына магистра там не могло быть: Феликс ей только-только попался в коридоре и даже по-доброму поздоровался несмотря на её очевидное нежелание разговаривать. Но тогда кто? Возможно, какой-то солдат решил уединиться с одной из местных служаночек. В иное время Кальперния и не стала бы опровергать или подтверждать этот свой домысел, а просто бы ушла. Но сейчас ей, ужасно злой, хотелось ещё на кого-нибудь накричать.
Для своего настроения в комнату она вошла довольно-таки тихо. Возможно, не хотела вовлекать в разборку посторонних, а, возможно, следуя своим каким-то глупым надеждам, думала встретить здесь что-то поистине необычное. Самое интересное — так это то, что эти надежды чаще всего не находят подтверждение в реальности, однако сегодня увиденное её по-настоящему смогло удивить.
Ведь, зайдя в комнату, Кальперния увидела незнакомца, который сейчас в спешке пытался вернуть все упавшие книги на полку. Он точно был магом, потому что вокруг него кружил специально призванный шарик света — висп — и освещал ему комнату получше любой свечки, да и посох был при нём.
Благодаря той осторожности её присутствие так и осталось для незнакомца секретом. Пользуясь этим, Кальперния сложила руки на груди и с ухмылкой решила осмотреть его. Поначалу ей казалось, что это один из солдат Алексиуса, который, пока хозяин занят, сунул свой любопытный нос куда не надо. Однако достаточно-таки быстро девушка отмахнулась от этой догадки. Ведь одежда, которая была на незнакомце, не соответствовала нормам солдатского обмундирования. Да и плащ, явно дешёвый и с уже запачканными полами, придавал мужчине какой-то даже бедственный вид. Один из тех магов-беженцев, которые спрятались в Редклифе? Вероятно. Однако девушка всё равно нахмурилась. Она начала подозревать его в шпионаже, потому что не поверила, что обычный беженец осмелится забраться в подконтрольный тевинтерцами замок… Да и вообще, как он тут оказался? Подкупил слуг?
— Впервые вижу, что бы маг читал Песню Света, — произнесла Кальперния, когда разоблачённый маг убрал упавшие книги и вернулся к чтению.
