И теперь эта правда от странного мага его не удивляла, а пугала своей возможной истинной. Если он не соврал, если всё окажется истиной, то, значит, его просто обманули, значит, все его старания были напрасны? И венатори не выполнят свою часть уговора, не помогут его сыну?
Вероятно, это так.
Горе в глазах отца Феликс прекрасно заметил и, не желая, что бы он корил себя, подошёл к нему и бережно положил руку на его плечо. Это прикосновение оживило Алексиуса, заставило вспомнить о реальности и печально взглянуть на сына.
— Феликс, я только хотел… — хотел было оправдаться магистр, поняв, каким он теперь, наверное, террористом выглядит в глазах единственного сына.
— Всё хорошо, пап. Я давно уже смирился, — совсем ласково улыбнулся мальчик. — Прошу, давай просто вернёмся домой.
Казалось бы, вот-вот и весь конфликт завершится без кровопролития. Алексиус должен был понять, в какие дебри его привели все эти изначально светлые мотивы — спасти жизнь своему ребёнку, должен был смириться, должен был принять выбор сына и его просьбу. Ведь время у них ещё было. Вместо оплакивания незавидной судьбы и гонки за несуществующим лекарством, они могли потратить его с пользой, провести его вместе. Сыну хотелось ещё так много рассказать отцу. Отцу хотелось ещё так много удивительного показать сыну, просто порадовать.
Время дало им шанс…
Однако именно сейчас показалась обратная сторона упрямой тевинтерской натуры. Ведь Алексиус так и не смог смириться, принять неизбежность судьбы. И вместо выполнения просьбы сына, мужчина хищно глянул на незнакомого мага, который и стал причиной падения всех его стараний. Он постарался найти хоть что-то ради доказательства того, что этот маг нагло солгал, чтобы через сына добраться до самого магистра. Хоть Безумец продолжал держать спокойствие, ничем себя не выдавал, но Герион был уже в том состоянии, когда человек думает не своей головой, а самовнушением.
Этот незнакомый маг простым беженцем не был — это уж точно, однако хочет во что бы то ни стало сорвать планы тевинтерцев. Алексиус нашёл этому единственное объяснение — он из Инквизиции. Ведь только эта организация предъявляла права на магов, остальным на этих людей просто всё равно. И от этих мыслей мужчину посетило предчувствие. Откуда такому странному, однозначно, сильному магу с замашками на манеры тевинтерской аристократии взяться в Инквизиции? Магистр этот ответ искал на незнакомце, в очередной раз окинув того взглядом исследователя.
Впрочем, до сих пор все его мысли оставались лишь догадками. Он мог и отказаться от них в связи с отсутствием весомых доказательств. Ведь на лбу черноволосого мага не было написано, что он маг из Инквизиции, а как это доказать иным способом — непонятно. К сожалению, цепкий взгляд исследователя зацепился за странность, выведшую его прямо к правде.
После закрытия разрыва и стабилизации Завесы метка Безумца вновь стала неактивна. Именно поэтому мужчина не стал доставлять себе лишние неудобства и прятать руку под плащ. Это решение нельзя было назвать неосторожным или недальновидным, ведь даже сейчас не было причин для подозрений — метка никак себя не выдавала. Однако с момента закрытия последнего разрыва на руке мужчины появилось ещё кое-что. Тот самый повреждённый участок вен на тыльной стороне его ладони со временем так и не исчез, хотя чуть-чуть и померк от неактивности метки. И всё же эта линия была не такой уж и большой, если кто и замечал, то просто считал татуировкой или странной травмой.
Но именно это странное подобие магического ожога в совокупности со всеми другими фактами и натолкнуло Алексиуса на правильную мысль. Когда среди венатори пошли слухи о маге, пережившем взрыв на Конклаве и способном воздействовать на Завесу через Брешь и разрывы, Герион не мог не заняться этим вопросом. Конечно, много знаний об этом явлении в связи с его непредвиденностью не было даже у тех умников, кому было приказано его изучить, ведь только, заполучив единственного в своём роде носителя частички Тени, можно было получить настоящие ответы. Понятное дело, до Алексиуса, который работал над другой задачей, даже разные догадки доходили с трудом, но магистр всё равно сумел собрать достаточно сплетен об этом маге. Именно сплетни говорят, что Якорь проявил себя в виде мнимой трещины на левой руке носителя, из которой струится зелёный свет Тени. Не подозрительно ли, что у странного мага, который сейчас стоял перед ним, так же наблюдается магическое повреждение, да ещё зелёного цвета, да ещё и на левой руке? Именно — подозрительно, ой, как подозрительно.
— Ты… Тебя Старший и ищет!
