Тем временем пока один выполнял стратегический контроль действий солдат, другая не допускала больших жертв. Правая рука Церкви успевала бывать всегда там, где на этот раз сосредоточили основную свою силу враги, отвлекала их, переводила всю их мощь на себя, пока остальные либо оказывали помощь издалека, либо оттаскивали в глубь Убежища раненых. Теперь Безумец понимал, почему о боевых способностях женщины ходят легенды. Хотя не ему сомневаться в этих легендах, когда он сам в первые же минуты после пробуждения в этом новом мире познал крепкость её кулака.
Сестра Соловей и её агенты тем временем занимались выкуриванием и ликвидацией отдельных групп лазутчиков, которые додумались проникнуть на территорию Убежища окольными, особо незащищенными путями. Эти действия не позволяли противнику полноценно развернуть свои боевые силы в тылу Инквизиции и дали больше путей отхода обычным жителям. А именно организацию вывода мирных жителей из мест, где как раз и развернулись самые тяжёлые противостояния, взяла на себя Леди Посол. Для той, которая сама-то ни разу не была буквально в эпицентре реальных боевых действий, женщина очень достойно смогла собрать помощь всем тем, кто сам уже не мог добраться до укрытия. Разумеется, этого всё равно будет мало, не всех они успеют и сумеют спасти. Зато получилось не допустить смертоносной давки из желающих укрыться в церкви.
И всё же несмотря на такую самоотверженность и даже сплочённость вскоре перевес сил в сторону противника стал ощущаться всё сильнее. Да, нападающих было меньше по количеству, наверное, их войско не превосходило даже батальонного максимума. Однако атакующими были в основном красные храмовники, чья сила равнялась двукратной (а может, и трёхкратной) силе одного человека. Хотя это ведь были даже не люди. Стоит выбить шлем с головы любого из них — сразу в этом убедишься. Изуродованные монстры не могли даже говорить, поэтому их огненный марш был безмолвен.
Если не переломить ход сражения какой-то неожиданной атакой, у Инквизиции не будет и шансов. Это понимали все, особенно высотный наблюдатель. Разумеется, его обвинят в равнодушии и эгоизме. Ведь пока тут гибнут люди он просто выжидает. Но мужчину это не особо-то беспокоило. В отличие от тех хоть и доблестных, но отчасти неразумных людей, который буквально с голой грудью и с вилами наперевес бросались на мечи красных монстроподобных храмовников, геройская смерть не в его характере. Да, и если оценивать объективно, у него как у третьей стороны этого конфликта было достаточно причин, чтобы до последнего не вмешиваться. Оценит ли Инквизиция все его старания, если он примет участие в обороне Убежища, если ради спасения других смертельно истощит себя самыми сильными заклинаниями, а потом перейдёт на активное использование магии крови и риск приманить непосильных для него демонов? Разумеется, нет. Узнав, что он гораздо сильнее, чем им всем казалось изначально, его ещё пуще испугаются, изловят и приставят в надзор самых сильных своих храмовников. Вероятно, начнут пытать из мести за то, что он тот самый «древний тевинтерский магистр». А может быть, и вовсе усмирят, ведь им нужна его рука, а не он сам.
Перспектива стать жертвой самого отвратительного и бесчеловечного ритуала в истории заставила перья птицы чуть ли не встать дыбом. Конечно же, для сомниари, кто не может и жизнь свою помыслить без магии и Тени, усмирение стало одним из главных страхов. И этот страх лишь усилил желание магистра сидеть дальше и не высовываться. Пускай уж Инквизиция сама разбирается, а он пока лучше поднаберётся сил для ночного полёта по Морозным горам, который его ждёт, когда эта бойня подойдёт к концу.
К огромной удаче, необходимость неожиданного манёвра понимал не только Безумец. Ведь вскоре он увидел, как был отбит один из дальних требушетов, на первой линии обороны. Сами по себе эти орудия оказались не столь уж полезны. Поскольку в рассредоточенных по всему спуску противников они доставали чуть ли не поодиночке. Однако именно тот только что отбитый требушет солдаты под командованием Кассандры поворачивали в иную сторону, в сторону горы, по склонам которой и спускались враждебные войска.
Догадавшись, что они хотят предпринять и считая этот план единственным выходом, Безумец всё же выбрался из своего укрытия и перелетел на конёк одного из домов, который располагался рядом с главными воротами и второй линией обороны. И теперь он с интересом наблюдал за действием того отряда, поворачивающего требушет. Тем временем поблизости раздавался строгий голос Командора, продолжающего всё с тем же порывов контролировать происходящее несмотря уже на видимые потери в их рядах.
