Совсем скоро требушет, их шанс к победе, был повернут и заряжен. Воющие смогли отстоять его и не дать разрушить. И через секунду механизм привели в действие, и огромный валун полетел прямо в нужном направлении. Инквизиция своим шансом воспользовалась безукоризненно. Большинство даже не успели и смысла такого плана понять, как вековые слои горы были повреждены. И словно живое существо из мести за недозволенное беспокойство гора выпустила из себя тонны снега, который тут же огромной лавиной помчался вниз к подножью. Все только и видели, как эта лавина жадно поглощает под собой всех вторженцев, красный марш потух, и уже совсем скоро склон погрузился в темноту.
Как и ожидалось, до Убежища сошедшая лавина не дошла, был лишь только порождённый ею ветер, который посбивал солдат с ног. Чёрному любопытному ворону пришлось прятаться, чтобы его как пылинку не сдуло. Зато когда он вновь забрался на крышу, то был окружён множеством радостных выкриков.
Конечно, тех, кто успел спуститься в долину, лавина не задела. Но этих храмовников было в меньшинстве. Ведь основная часть армии теперь была навечно похоронена под многометровым слоем снега. Именно поэтому Убежище позволило себе радость, считая, что победа за ними. Оставшихся монстров они как-нибудь да перебьют. Безумец тоже был готов разделить радость всех этих людей и уже направиться в полёт, пока о нём не вспомнили. Однако вдруг его голову вновь пронзила сильнейшая боль, глушащая весь его разум. Отчего мужчина чуть не потерял контроль над своей магией и свой животный облик. Ему сразу стало понятно, что это совсем ещё не конец, ведь он вновь услышал ту негласную потустороннюю песню. А как Безумец теперь знает, её источником является поражённое скверной существо…
Неожиданно над долиной раздался оглушающий страшный рёв, и через миг в тот самый судьбоносный требушет влетает огромный огненный сгусток. Орудие за мгновение ока разлетелось в щепки, наводчик, который ближе всех стоял к эпицентру взрыва, истлел буквально на глазах, а всех остальных ударная волна разбросала по округе.
Люди подняли взгляды к небу и обмерли. Оттуда, где только недавно шла враждебная армия, где теперь было лишь тёмное затуманивание, которое образовал поднятый от сильного порыва ветра снег, вылетело громадное чудище, самый настоящий дракон.
Появление этой огромной ящерицы раз и навсегда переменило ход сражения. Все старания, все жертвы защитников были полностью обесценены. Ни гениальный стратегический ход, ни отверженность людей, ни особые способности отдельных воинов уже ничем не помогут. Против огнедышащей твари в деревянной деревне им не выстоять уж точно. Поэтому Командору не оставалось выбора, только как трубить отступление.
Огонь был беспощаднее любого войска, любого врага. Вспыхнув единожды, он захватывал всё больше построек. Те наивные, которые надеялись, что стены их домов спасут их от войны, были вынуждены бежать, пока собственный дом не стал им могилой. К сожалению, это поняли не все…
Грохотали последние уцелевшие горны, слышался то тут, то там звон скрещенных мечей, а так же кровожадный треск огня. И сплетаясь со всем этим ужасным, смертельным хором, на всю округу раздавались крики тех, кто так и не смог выбраться из своих укрытий, кого не успели спасти, кто… горел заживо.
Безумец, делая короткие перелёты между крышами пока ещё уцелевших домов, двигался вслед бегущих защитников. Появление дракона на стороне врага стало для него такой же неожиданностью, как и для остальных. Вид этой крылатой смертоносной махины заглушал любой страх быть обнаруженным магами венатори, которые рассредоточились по периметру Убежища, чтобы выловить любого, кто постарается сбежать из кольца. Но мужчина, как и все остальные, стал заложником этого места.
Мало, у кого было время, чтобы глазеть на дракона, но многим хватило и небольшого осмотра, чтобы понять, что это не просто высшая драконица. Знатоки сразу скажут, что поведение твари не соответствовало природным инстинктам разъяренного, испуганного или голодного дракона. Прочие зеваки предположат, что обычный дракон не может выглядеть, как обтянутый черной гниющей чешуёй скелет с красными кристаллоподобными наростами, которые ему самому, кажется, приносили боль.
Неестественную природу этого дракона понимал ещё и Безумец и убеждался каждый раз, когда тварь открывала свою пасть и рычала. Каждый её рёв разносил сильнейшую боль по телу мужчины. Каждый раз он чуть не терял свой животный облик. Понятное дело, в таком состоянии он не был способен к длительным перелётам без огромного риска в один момент рухнуть камнем на землю. А та самая песня порой начинала настолько усиливаться и оглушать его, что даже заглушала любые другие звуки и шумы, которые переполняли Убежище. Магистр не понимал, почему это происходит. Неужели дракон отравлен скверной, а те кристальные наросты на самом деле, как и у храмовников, красный лириум?
Безумец даже не знал, что сильнее его пугает: что дракон сводит его с ума или то, что Старший настолько заигрался с осквернённым лириумом.
