Он наклонился и быстро поцеловал ее. “Видишь, что ты получаешь за то, что принимаешь незнакомых мужчин, которые, спотыкаясь, выходят из леса?”
“Я никогда не думала, что дойдет до этого”, - сказала она. Означало ли это выйти за него замуж или вернуться в Павилосту в таком стиле, он не знал и не спрашивал. Они вдвоем наконец добрались до сиденья, которое на самом деле представляло собой два сиденья, одно обращенных в одну сторону, другое в другую.
Скарну сел на сиденье лицом на запад, в сторону Алгарве. Это символизировало обязанность феодала защищать крестьянство от вторжения. Без сомнения, в прошедшие годы это было всего лишь еще одной формальностью в этой церемонии. Но, поскольку рыжеволосых отделяло от Валмиеры всего несколько месяцев, противостояние им приобрело новую актуальность. И люди в округе знали, что Скарну был частью подполья. Он действительно сделал все, что мог, чтобы сразиться с людьми Мезенцио. Когда он занял свое место, раздался одобрительный шепот и даже несколько одобрительных возгласов.
Крестьянин из пригорода Адутискиса сидел на другой половине церемониального сиденья. Графы - а теперь и маркизы - традиционно занимали посты в Павилосте, так что второе действующее лицо в драме досталось другой деревне. “Поздравляю, ваше превосходительство”, - сказал парень низким голосом.
“Спасибо”, - сказал Скарну. “Может, продолжим с этим?”
“Ты прав”, - ответил крестьянин. “Ты знаешь, как это должно происходить?”
“Да”, - сказал Скарну немного нетерпеливо. “Во-первых, мы репетировали это пару раз. И, во-вторых, я был здесь, на площади, когда Симану, силы небесные, сожри его, устроил беспорядок ”. Коллаборационист сидел лицом к западу, но на площади было много альгарвейских офицеров и солдат, которые защищали его от народа, повелителем которого он должен был стать.
“Этот сукин сын”, - сказал крестьянин. “Он заслужил все, что получил, и даже больше. А теперь, ваше превосходительство, если вы меня извините...” Он поднялся на ноги и протолкался сквозь толпу к краю площади.
Там его ждали две коровы, одна упитанная и лоснящаяся, другая явно тощая. Он повел их обратно в Скарну, как другой крестьянин - или, возможно, тот же самый парень? - повел их обратно в Симану.
Предполагалось, что новый повелитель выберет тощую корову, показывая, что он приберегает лучшее для людей, живущих в его владениях. Скарну так и сделал. Симану этого не сделал - он выбрал жирную. Скарну наклонил голову и позволил крестьянину дать ему легкий подзатыльник по уху, что означало, что он позаботится о тех, кто живет под его властью. Симану, уверенный в том, что альгарвейцы поддерживают его, больше ни о чем не беспокоился и нанес крестьянину такой удар, что тот растянулся на земле. Сразу после этого начались беспорядки.
Он заставил рыжеволосых возненавидеть и его тоже, подумал Скарну. Они хотели мира и тишины в сельской местности Валмиеры, а не неприятностей. Но он был их орудием, и они были привязаны к нему ... до его безвременной кончины. Он сам уничтожил Симану, что было не тем способом, которым один дворянин обычно приобретал владения другого.
Раздались громкие возгласы, когда Скарну принял тощую корову и шведский стол. Предполагалось, что церемония пройдет именно так. Скарну прожил фермером достаточно долго, чтобы начать понимать, насколько люди, зарабатывающие на жизнь обработкой земли, ценят, когда все идет так, как должно идти.
Теперь ему предстояло произнести речь. Он не хотел этого делать; он скорее получил бы еще один удар по уху. Но это тоже было частью церемонии, и поэтому он не мог этого избежать. Он встал на сиденье, обращенное к западу. Воцарилась выжидательная тишина.
“Жители Павилосты, жители Адутискиса, жители сельской местности, я горжусь тем, что стал вашим маркизом”, - сказал он. “Я жил среди вас. Я знаю, что вы за народ. Я знаю, что вы никогда не верили, что рыжеволосые будут править здесь вечно, и как вы усложняли им жизнь, пока они были здесь.”
Он получил приятную порцию аплодисментов. И я знаю, какой я лжец, подумал он. Да, многие местные жители выступали против людей Мезенцио. Но многие этого не сделали. У нескольких женщин в толпе волосы все еще были короче, чем у большинства, потому что их остригли после ухода альгарвейцев. У многих мужчин были крупные дела с оккупантами. Но он не хотел зацикливаться на этой части прошлого.
“Я сражался с альгарвейцами, как и ты”, - сказал он. “Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя от твоих врагов. Теперь ты, возможно, знаешь, что король Гайнибу назначил меня на это место. Но я также скажу тебе, что сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя от короля, если он когда-нибудь поступит несправедливо. Это долг дворянина перед своим народом, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы выполнить его ”.
