Войско сначала попало под огонь артиллерии, а потом оказалось взято в клещи многократно превосходящими силами противника. И это в условиях начавшего действовать подмешанного в солдатский стимулятор медленного яда. Лишь самонадеянностью молодого главнокомандующего и беспримерным героизмом солдат спецкорпуса, можно было объяснить то, что отравленная, преданная и избитая, но не сломленная армия смогла дать врагу отпор.
Да какой!
Разумеется, если бы не этот горделивый индюк, мнящий себя гениальным стратегом, всё сложилось бы куда хуже. А так вместо того, чтобы деморализовать армию Его Высочества разгромом его лучших сил, он, при таком перевесе не сумев одержать убедительной победы, добился строго противоположного.
Жаль, что это ничего не изменило. Шанс на почти бескровную победу оказался безвозвратно упущен.
Мысли с чувствами, ворвавшиеся в разум в одно короткое мгновение, ощущались яркими, разрозненными, но отчётливо не моими. Осколки памяти напоминали цветную мозаику разбитого витража. Чьи-то лица, какие-то совещания, битвы.
Пожалуй, за исключением воспоминаний о фатальных последствиях предательства ублюдка-Винса, картины сражений сохранились наиболее целостными.
…Яцуфуса на плече, восемь призванных марионеток, рвущих противника — и я, поставив ногу на голову их командующего, наблюдаю за позорным бегством кучки жалких крестьян, которых нарекли дивизией.
И этих ничтожеств послали убить меня?
…Сражение с S-ранговой гидрой, не слишком крупной для своего класса (примерно с пятнадцатиэтажный дом), но очень неприятной витающим вокруг неё облаком яда, взрывной регенерацией и способностью плеваться желеобразной кислотой на километровые дистанции. Пришлось приказать своим солдатам отступить и изматывать монстра, нанося насыщенные негативной энергией раны. Окруженный черно-фиолетовым ореолом клинок, проникая в плоть, высвобождал накопленную мертвящую силу, замедляя регенерацию чудовища, ослабляя конфликтом энергий и причиняя сильную боль.
В конечном итоге ослабленного и еле двигающегося, но никак не желающего умирать монстра пришлось буквально разорвать на части алхимической взрывчаткой, а затем долго жечь алхимической же огнесмесью: обычный напалм монструозное существо почти не брал.
…Захват какого-то города, где я выполнял в основном обязанности командующего, наблюдая за боями глазами множества обращённых в нежить птиц, отдавая приказы и иногда посылая одну из восьми основных марионеток на проблемные участки.
Помнились и другие битвы — но лучше всех, разумеется, запомнилась та самая, случившаяся благодаря грязерожденному предателю:
