Целый мир весёлых рогатых поваров и поварят, хих. Занятные всё же существа.
Подавить чужеродное влияние оказалось не так уж и сложно: контроль достиг достаточного уровня для быстрого изгнания лишней, давящей на эмоции энергии, а разум достаточно окреп, чтобы противостоять этому давлению, да и мои самопальные навыки окклюменции помогали. В общем, подобного рода взаимодействия из попытки оседлать тигра превратились в езду на очень норовистом жеребце: допустишь ошибку — и демонический скакун сразу же попытается сбросить-растоптать, но до тех пор, пока крепко держишь узду, он будет подчиняться… ожидая нового момента слабости.
— Всё хохмишь, — хмыкнув, произношу я, погасив давление артефакта. После короткого мига размышлений, с помощью комбинации навыков, названных мной «тишина внутри», гашу уже собственные, бурлящие адреналиновым возбуждением и кровожадностью чувства: не стоит в таком состоянии общаться с товарищем по группе, тем более таким, как Кей. Меня так и подмывает превратить его в молчаливую (!) и послушную (!) марионетку.
Остальные эмоции, вроде беспокойства и сопереживания, тоже оказались затронуты. Далеко не так сильно, как после боя с гидрой, тогда ещё не ставшей Печенькой, но всё равно я, наверное, сейчас превратился в самого спокойного члена команды.
Акира сквозь зубы ругалась на тупоголового полудурка, нелогично угрожая того прибить, если он посмеет сдохнуть. Натал хмуро глядел на товарища и, если бы не отравленные раны, нашёл бы, что сказать. И это явно не похвала. Бэйб просто молча смотрел; по лицу не понятно, о чём здоровяк думает, но по его сжатым кулакам я видела, что он тоже переживает.
— А что ещё, х-ха, делать, — с одышкой ответил Кей. — Я провалился. Чуть не втянул всю группу в задницу и если бы не ты, бездарно сдох. Спасибо, что вытянула. Я не забуду… если не помру, ха-хах.
— Что с ним? — обращаюсь уже к Акире. — Противоядия действуют?
— Н-нет… не знаю, я почистила раны, сделала блокаду, но ему становится хуже, — девушка тихо всхлипнула. — Это не обычный яд, а какая-то проклятая алхимия!
Ухудшение было заметно и без слов: Кей дышал всё быстрее и тяжелее, а его усмешка становилась всё более страдальческой.
— Алхимия? Понятно. Попробую помочь, — на этих словах я почувствовал одновременно недоверчивый и полный надежды взгляд Акиры. Натал тоже с некоторым удивлением посмотрел на меня, но говорить ничего не стал, только дал знак Бэйбу — забраться на возвышенность и контролировать округу.
— Ай-ай… ха, наша милая Доктор Боль хочет поиграть с братиком? Может, в честь старой дружбы дашь умереть без мучений? — Парень, как и все в Отряде, боялся показывать слабость и хорохорился, но состояние его оставалось очевидным, несмотря на все шуточки.
— Заткнись, идиот! Не смей говорить о таком! — Акира привычно подняла руку для затрещины, но тут же, всхлипнув, её опустила.
Не став тратить время на разговоры, призываю марионетку-алхимика и через канал духовной связи (мыслеречь заметно быстрее обычной) информирую о проблеме. Призванный миньон с трудом воспринимал входящие данные и всё порывался куда-то бежать, оглашая округу паническими криками (хорошо, что лишь мысленными). Его можно понять: Пауль, как оказалось, изрядно трусоват, а по внутренним ощущениям — его прямо сейчас должны убивать южане. Однако я пожалела времени на успокоение нервного слуги, да и не заслужил проштрафившийся мертвяк мягкого обхождения. Поэтому, заметив неадекватную реакцию, я сразу парализовал марионетку и повторил вводную уже после бодрящего импульса «жажды убийства», подкреплённой болью.
Помогло. Боль и страх мгновенно привели подчинённого в чувство. Западник тут же телепатировал о том, что готов приступить к работе и легко справится со знакомым ему составным ядом.
— Дай ему противоядие и подлатай, — произношу вслух и указываю рукой на больного. И уже мысленно дополняю приказ пожеланием не показывать своей полноценной разумности остальным.
Раскрыв свой чемодан с препаратами и инструментами, розоволосый слуга осмотрел повреждения на ключице и под коленом, убедился в том, что сухожилие на ноге цело, а перерубленная ключица зафиксирована правильно и вылил на раны немного густой, как патока, тёмной жидкости. Затем он сделал несколько уколов: куда-то в область шеи, в бедро и в вену, провёл какие-то манипуляции с ранами, стянутыми темной корочкой загустевшего состава, и в завершение дал пациенту проглотить крупную пилюлю.
