— Одна она, егоза, у меня осталась. Был бы сын, я б его в юнкерское училище отдал. А с девки — какой спрос? Только внуков нарожать. Я уж и с роднёй мужа всё сговорил, через месяц свадьба. Будем душевно рады вас там увидеть, генерал.
— Если бурления говен улягутся, приду, — огладил усы мужчина и, улыбнувшись под бородой, довольно приложился к кружке.
Пускай он — высший офицер и дворянин, а Коста — всего лишь сын конюха, с которым они мальчишками вместе играли и учились азам искусства боя, а позже вместе служили, Стоуну было приятно получить это приглашение. Намного приятнее, чем очередную писульку от этого, закономерно сдохшего, свиноголового осла Фореста, или любого другого представителя элит провинции. Каменная Стена не любил всю эту накипь, погрязшую в бесконечных интригах и развлечениях. Не любил и презирал. Сын, внук и правнук армейских офицеров — о собственных детях, оставшихся с матерью, он старался не думать — искренне считал, что бандиты и шлюхи в самом грязном из вертепов обладают большей внутренней чистотой, чем завсегдатаи светских раутов. Да и для страны от действий маргинального простонародья вреда уж точно много меньше, чем от «блистательных» бездельников.
Дворянин должен служить, а иначе — какой из него, на хрен, дворянин?
Мнение своё он никогда не выпячивал, но и не скрывал, потому с юности слыл в свете грубияном со странными взглядами. Впрочем, даже после становления старшим, а затем и высшим офицером генерал своих взглядов не изменил и предпочитал игнорировать салоны родовитых потаскух, а из светских мероприятий появляться только на обязательных. Таким образом, будучи Мастером боя и не последним полководцем, который одержал немало побед во имя своей страны, к своим годам он едва перешагнул звание генерал-майора[10]. И откровенно говоря, если бы не протекция главнокомандующего и недавно отгремевшая Южная кампания, — вероятно, не видать Стоуну и того.
Чего уж там, точно не видать! И так шавки Кокэя, этого прыща на толстой заднице Онеста, приходили, чтобы попытаться его — ЕГО! — отстранить.
Выхлебав кружку любимого напитка, генерал со стуком поставил её на стол и, захрустев сушёной рыбёшкой, потянулся к следующей. Стянувшаяся внутри пружина медленно разжималась. Хорошее пиво, старый боевой товарищ, которому точно от него ничего не надо, и обстановка точь-в-точь такая, как в той любимой пивной из юности — что ещё нужно для старого, замотанного вояки? Дымок от пары ароматических палочек тоже на удивление не раздражал; напротив, ненавязчивый запах помогал расслабиться. Мужчина сделал себе мысленную пометку: приказать слугам купить такие же.
Коста молча сидел рядом, медленно потягивая пиво, он достаточно знал своего патрона и старшего друга, чтобы ему не мешать. В городе творилось демоны-разбери-что, и хозяин пивной прекрасно понимал настроение генерала, поэтому они вместе со Стоуном молча потягивали пиво до тех пор, пока не появились его приближённые. Тогда, разогнав всех слуг, кроме глухого Пайка, который прислуживал его патрону в требующих конфиденциальности переговорах, владелец питейного заведения прихватил бочонок любимого напитка и отправился в свой кабинет. Раз работы не предвидится, почему бы не расслабиться? С этой мыслью Коста, напевая под нос бравурный марш, поставил бочонок на стойку и, подставив кружку, повернул краник. Хорошо! Пару последних дней он тревожился насчёт происходящего, опасаясь новой волны погромов, но сейчас вздохнул с облегчением — дочкины ароматические палочки действительно хорошо успокаивали.
Увы, он слишком доверял любимой дочери, чтобы обратить на это внимание, Стоун слишком доверял ему, начавшие собираться приближённые — слишком доверяли своему генералу.
А тем временем молодая и красивая семнадцатилетняя девушка категорически не разделяла взглядов отца на своё будущее. Она искренне верила, что достойна большего, чем стирать грязные пелёнки за выводком детей от какого-то там провинциального лавочника. Она грезила о блеске Столицы, красивой жизни, богатстве — и муже, который будет её достоин.
Ради этой мечты девушка была готова на всё.
Нет, ароматный дым не являлся ядом, он не нес ничего страшнее умиротворения и лёгкого притупления реакции. Единственная особенность состояла в том, что это воздействие распространялась на воинов духа почти в той же степени, что и на обычных людей. Ничего опасного. Однако ароматические палочки — не единственный подарок с двойным дном, был и другой, о котором не знал никто, кроме девушки и её новых состоятельных и щедрых «друзей». И вот этот другой «дар» действительно являлся смертельной угрозой. А какова цена приглушённой реакции и задремавшего чувства опасности, когда рядом таится смерть?
БАБАХ!!! — одновременно детонировали несколько закладок. Взрывные волны сошлись и устроили в центре заведения настоящий ад. Крышу заведения подкинуло вверх, а двери, окна и рамы буквально выдуло наружу вместе с крепежами и кусочками толстых каменных стен.
