Итак, у нас в провинции есть несколько политических блоков: Губернаторский, Вояки, Торгаши и бандитский Картель. Все они друг другу не доверяли и имели взаимные претензии, но, тем не менее, успешно сосуществовали и взаимодействовали.
Если начинать с самой могущественной и однозначно враждебной силы, ей был блок губернатора Фореста. Он опирался в основном на крупных аристократов-латифундистов и часть магнатерии провинции. Сии достойные граждане были озабоченны проблемами восстановления провинции после войны, народным благополучием, борьбой с расплодившимися монстрами и разбойничьим элементом. Ну, или, если перевести на нормальный язык, хотели меньше налогов, больше вольностей, а ещё субсидий из Центра. Вроде бы откровенно сепаратистской риторики от видных представителей этой силы не звучало, но чувствовалось что-то такое… «взять побольше, отдать поменьше, в свои дела не пущать».
Пусть этот блок и уступал Воякам по чистому боевому потенциалу, но на порядки превосходил в экономическом. Да и отставание в «мускулах» небезуспешно сокращалось: кроме имеющейся стражи, уже довольно длительное время формировались и муштровались всё новые части ополчения. Якобы, гарнизонные солдаты обленились и для борьбы с расплодившимися монстрами и разбойниками местная власть формировала собственные ВС. Воякам это не нравилось, но угрозы в «вооружённых землеройках» они не видели.
Зря, как по мне. Ополченцев трудно сравнивать с бойцами регулярных частей, но, во-первых, их много: обездоленные беженцы с радостью шли на вербовочные пункты за обещание койки в казарме и регулярного питания. А во-вторых, далеко не все из беженцев — профаны в боевых действиях, недавно отгремевшая война сказывается.
Вдобавок к этому мелькали (пока неподтверждённые) данные о том, что ополченцев планируют вооружить многозарядными винтовками армейского образца. Да-да, именно теми, которые ценятся генералами выше жизней солдат и которые получают далеко не все части центральных регионов Империи!
Так-то купить хорошую винтовку или автомат несложно даже в дальних провинциях, но не в том случае, если размер партии исчисляется многими тысячами. Государство крайне неодобрительно смотрело на такие попытки вооружиться, особенно от регионов сомнительной верности. По хорошему, вместо оружия таким оптовикам должны выдать пинка. И если не выдали — значит, группировка Фореста не только обладает немалыми средствами, но и имеет крепкие связи в Столице; возможно, выходы на какую-то шишку в минобороны. Если слухи насчёт винтовок верны, вместе с ними в руки ополчения может угодить и казнозарядная артиллерия, и пулемёты, и прочие милые вещи.
Нюанс в том, что даже при относительном богатстве партии губернатора на крупные партии высокотехнологичного оружие денег им хватить не должно. Источник дополнительных финансов выявить не удалось, но где дым, там и огонь. На уровне пьяных баек и сплетен ходили слухи о богатом месторождении золота. Но самородки и золотой песок ещё нужно превратить в деньги. То есть должен иметься либо налаженный и хорошо законспирированный канал сбыта, либо крупная мастерская фальшивомонетчиков.
Что ещё?
Сам губернатор Форест имел под рукой прикормленный клан убийц — тех, которые являлись одной из целей нашей группы. Также этот тип мутил что-то непонятное с западниками. Говоря о самом явном, вызывал подозрения входящий в круг его ближников алхимик — иммигрант из Западного государства. И в завершение шла странная дружба местных властей с Революционной Армией. Ну… может, насчет дружбы с повстанцами я загнул — власти их всё же гоняли. Но как-то без огонька, словно для порядка или ради создания видимости бескомпромиссной борьбы. Да и сами мятежники не слишком безобразничали, хотя могли, учитывая переполненность города обездоленными и озлобленными людьми.
Подозрительно.
Что самое неприятное: Форест, несмотря на все свои достоинства, не был единоличным вожаком своего блока. Скорее он являлся выразителем общей воли. Убери его, и на место главы тотчас встанет другой такой же.
Второе место в политическом пасьянсе занимали Вояки.
Сей гарант имперской власти перестал им являться после того, как в одну из светлых голов подчинённых новоназначенного министра обороны пришла «гениальная» идея — арестовать и отправить в отставку местного генерала.
Чтобы прояснить ситуацию, стоит добавить, что генерал Стоун пользовался громадной поддержкой у своих солдат и офицеров. Именно этот человек смог остановить и отбросить накатывающую на провинцию волну объединённых южных племён, за что получил прозвище Каменная Стена. В народе популярность этого человека тоже держалась на высоте. Хоть после войны она и снизилась, но всё равно оставалась существенной.
