Проверка новых марионеток так же не лишняя. Особенно гидры, а то мало ли что у неё повредилось от бодрящей порции тёмной энергии? А ещё не помешает попросить Натала вновь проткнуть нервный узел этой марионетки. Не потому, что мне понравилось мучать зверушку, а чтобы испытать, насколько такое повреждение скажется на немёртвом существе. Будет обидно, если удачливый артиллерист попадёт в уязвимую точку кумулятивным снарядом, и такую всю из себя неуязвимую марионетку парализует.
Броненакладку ей прикрутить туда, что ли? И кузов на спину. М-да… теперь при желании я не то, что мешок печенек — целый фургон сладостей с собой носить смогу! Акаме точно лопнет от зависти, когда узнает об истинной мощи Яцуфусы!
Да и пару диванчиков к сбруе можно приделать. Гидра, конечно, не летает, но бегает довольно быстро, чтобы использовать её как транспорт. Сильно разогнаться, конечно, не выйдет: сбруя слетит, да и тряска опять же; но километров сорок-пятьдесят — вполне, вполне. Учитывая практически полную неутомимость немёртвых (в качестве ограничителя выступала моя духовная сила, которая для одной марионетки могла считаться практически неисчерпаемой), группа А в случае чего вполне могла удрать от неприятеля на собственном вездеходном танке-амфибии. Чёрта с два нас догонят! А если и догонят, то это будут немногочисленные воины духа, измотанные преследованием. Против полных сил ребят, транспортной гидры и меня.
Неплохо!
В голове замелькали концепты уютного домика-склада на спине трёхглавой куклы. Да уж, это будет не Прапор и даже не Грузчик, а целый Камаз-печеньковоз! Или всё же грузовой танк? Артиллерийские башни ведь тоже есть, не очень дальнобойные (несколько сотен метров, но это ещё нужно уточнить), однако вполне мощные — едкая и липкая дрянь оставляла внушительные каверны в земле, а разлетающиеся брызги могли послужить неплохой заменой осколкам. Можно, хех, в прямом смысле этого слова плюнуть на разборки с многочисленным, но слабым рядовым мясом.
Правда, смерть от пары капель насыщенной духовной силой кислоты, попавшей на неудачника, выйдет ничуть не приятнее, чем от какого-нибудь горящего внутри плоти белого фосфора. В прошлом мире такое оружие обязательно подвели бы под запретительную конвенцию, как антигуманное. Но у того, чтобы играть за тёмную сторону, есть свои преимущества: никто не станет попрекать «проклятых палачей на службе прогнившей Империи» в слишком жестоких методах.
Хм… тогда и обезьяна можно улучшить. Скажем, выдать ему какой-нибудь лом-кладенец. Хотя нет, учитывая его любовь к броскам камней и палок, лучше подыскать кастеты. И привязать их к рукам, чтобы не свалились и не послужили очередным метательным снарядом. Да, неплохая идея. Прапору такое только помешает, а вот эйпман с тяжёлыми железными колотушками станет бить заметно больнее.
Ещё не мешает приналечь на техники разума. Кошмары хоть и начали потихоньку сходить на нет, вернее, сами сны остались, уменьшился эффект присутствия, — но кто сказал, что он не может вернуться? От рецидивов меня никто не застрахует. Да и вообще, плюсик к памяти, интеллекту и концентрации мне совсем не помешает. Вряд ли получится внезапно воссиять гениальностью, но и небольшая прибавка приятна, особенно если получится сделать её перманентной.
Или зайти с другого бока и попробовать поковырять технику сокрытия намерения? А что? Если удастся по желанию гасить одни эмоции и делать ярче другие, останется сделать лишь один-два шага до создания полноценных психомасок. Не просто притворяться бесчувственной, беспрекословно верной командирам убийцей/высокомерной стервозой/добросердечной восторженной девчонкой, но и быть такой!
…если затея выгорит, а какая-нибудь ошибка не превратит возомнившую о себе некроманси в пускающий слюни овощ. Что поделать? Чем больше возможностей, тем проще себя угробить.
Тем временем Натал «съел» моего ферзя, и через несколько ходов прозвучало закономерное:
— Шах и мат, Кори.
— Ладно, хватит на сегодня, в шахматах мне тебя всё равно не побить, да и вечереет уже. Как насчет разминки перед едой?
— Хочешь отыграться в спарринге?
— Ага! Ставлю большую порцию десерта на свою победу!
— Хах, не думай, что я буду поддаваться!
Губернатор Форест был зол. Нет, в бешенстве! Впрочем, мужчина с юности прекрасно себя контролировал, считая ниже своего достоинства демонстрировать свои истинные чувства и показывать выдуманному или реальному неприятелю уязвимость. Так и сейчас: несмотря на усталость и раздражение от ещё одного тяжёлого и неприятного дня, обещающего продолжиться вереницей таких же, он сохранял видимое спокойствие. Лишь периодически подрагивающие кончики пальцев левой руки, скрытой под покрытым зелёным сукном столом, выдавали его подлинные эмоции.
