Однако слуга с моей посильной помощью разобрался, что к чему. Далее, оттолкнувшись от этого понимания, мы на пару (я участвовал как консультант, ассистент и духовный рентген) смогли создать и имплантировать другим разумным миньонам некое подобие артефактов: в одну руку отдающий, а в другую забирающий. Получилось нечто на стыке навыка, химерологии (коррекция вторичных энергоканалов) и артефакторики — бинарный артефакт в виде небольших, тиснёных глифами шайб из специально обработанного золота с усиками тонких золотых нитей при активации помогал ощутить внутреннюю энергию, а также направлял и корректировал её течение в нужном ключе.
Уровень творения моего ручного Менгеле не блистал. Даже по его собственному признанию в получившихся «костылях» есть, что дорабатывать. Тем не менее, выслушав инструкции и немного потренировавшись с обновками, новоявленные вампиры смогли научиться насыщать своей энергией выбранные живые объекты, а потом втягивать получившуюся смесь обратно. КПД такого поглощения ужасен, но свинка или барашек (или подвернувшийся под руку неудачливый бандит) в день — невысокая цена за способность активно действовать, не оглядываясь на расстояние и растущие с ним потери на подпитку. А миньоны, надеюсь, со временем научатся пользоваться поглощением более эффективно. Кто знает, может, они и от имплантированных в ладони «костылей» смогут отказаться?
Кстати: кроме наркотиков, Эскобар теперь поставлял в центральные регионы страны и сырьё для некоторых лекарств. Мне не слишком нравилось сидеть на наркотрафике, поэтому в одной из бесед мы с миньоном обсудили возможность перепрофилирования части производственных мощностей Картеля на изготовление чего-то полезного, вроде жаропонижающего или кровоостанавливающего порошка-антисептика. Через некоторое время Счетовод передал мне восхищение Эскобара новой, такой простой и гениальной «моей» идеей прикрытия для нового канала поставок. М-да…
Земля удалялась всё сильнее, а виды внизу становились всё миниатюрнее, но синее, обманчиво близкое небо не приблизилось ни на йоту. Ввиду бесполезности затеи, когда «за бортом» стало совсем уж некомфортно, я приказал птичке перейти в парение. Не в космос же нам выходить? Тем более не особо могучий крылатый монстр C-ранга такой подвиг точно не осилит, как и его наездница. Вот за какого-нибудь S-рангового дракона, буде у него возникнет странное желание покинуть границы атмосферы, я не поручусь. Подобным существам воздух нужен не более, чем еда, да и летают они не благодаря взмахам крыльев, которые, к слову, есть далеко не у всех летунов. Да… наверное, дракон сможет. Но дракона у меня нет, как и желания становиться первым в Империи космонавтом. В воздух я поднялся отнюдь не с исследовательскими целями... и даже не развлекательными.
Когда полёт крылатого миньона выровнялся, я оторвал одну руку от самодельной упряжи и, потянувшись к поясу, отстегнул от него небольшую урну длинной с локоть и толщиной с моё бедро.
— Прощай, Кента. Прощай, моя «лысая совесть». Я буду помнить тебя и твои нравоучения… но твоей жене и дочке скажу что ты — гад. Так и знай! — Сорванная крышка отправляется в затяжной полёт к земле, а за ней наружу выплёскивается шлейф праха.
Кента просил, чтобы его тело кремировали, а прах его отправился в странствие среди облаков. Я с изрядным пренебрежением, если не сказать больше, относился к сектантским закидонам, благодаря которым от меня и ушёл этот самоубийца с религией головного мозга. Но слово есть слово.
Когда урна опустела, орёл сделал своеобразный круг почёта и, завершив его, устремился вниз, к более тёплым и спокойным воздушным слоям.
Мы двигались на юг, к гнездовищам небесных скатов.
* * *
Крылья пернатого монстра резали воздух, неся вперёд его наездницу. Снизу неторопливо проплывало зелёное море тропического леса, изредка прерываемое полосками дорог, водоёмами, скалами или игрушечными хибарками деревень. Красиво. Правда, за время движения эта красота успела приесться и потому проходила мимо разума, который также неторопливо перебирал случившееся за три месяца, миновавших с моего пробуждения после сна длиною в жизнь.
Казалось бы, всего лишь жалкие девять декад, а сколько всего произошло! Кем я была до того? Почти уничтоженной предательством сестры убийцей, пребывающей в чёрной депрессии, которая наркотическими стимуляторами и чужой кровью пыталась заглушить бессильное понимание того, что дальше будет только хуже. Сейчас… сейчас у меня есть надежда и цель. Есть сила и средства, которыми я собираюсь этой цели достигнуть.
