Чем дальше, тем более смутной и сложной для понимания казалась почерпнутая информация, но вроде бы на последнем этапе должно произойти создание чего-то вроде домена в проявленной реальности, который, словно раковая опухоль, заразит своими метастазами весь мир и постепенно преобразует его в демонический.
С определённым шансом возвысить-таки удачливого архидемона, покорившего целый мир, до одного из Владык.
После очередного сеанса «прекрасных сновидений» на задворках сознания снова вспыхнул страх потерять себя под действием заточённой сущности. Подтянув к себе одеяло, заматываюсь в него, словно в кокон — не столько в попытке согреться, избавиться от гуляющего по телу холода, сколько в подсознательной попытке защититься от мира.
Тварь оказалась заметно опаснее, чем я предполагал, и списать увиденное на простой сон не получится при всём желании. Кроме картинок, в голове остались и знания. Только вот, несмотря на потенциально полезную информацию, радоваться им не получалось. Посмотрев на мир глазами твари… нет, скорее отчасти
«Нет, товарищи, такой хоккей нам не нужен, — мысленным усилием умерив страх, пытаюсь подбодрить себя неуклюжим юмором. — То, во что можно скатиться, мне совсем не понравилось, но это ведь не значит, что скатываться обязательно? Быть злой Тёмной Владычицей — плохо, нужно становиться доброй. Но Тёмной. Куроме — добрейшая из убийц и некромантов! И вивисекторов, да… Попробовать, что ли, как Бэйб, заняться благотворительностью?» — подумал с сомнением. Всё же, как ни крути, моя профессия и мировоззрение слабо сочетались с филантропией.
— Террор с человеческим лицом, хех, — тихо фыркнув собственной шутке, приложил волевое усилие и, отбросив такое уютное, тёплое одеяло, отправился умываться.
Что за позорная трусость?! Что мне какие-то демоны?! Меня даже Бездна проглотить не смогла! Пусть только высунется, сразу по рогам получит!
Приободрившись после водных процедур, озадачил дежурную горничную заданием доставить в кабинет кофе и какой-нибудь сладкой выпечки. Вкусняшки... с ними жизнь всегда веселей, чем без них.
...Но даже так не удавалось выкинуть из головы мысли об увиденном во сне-воспоминании. Не то, чтобы картины вторжения так уж шокировали, да и остатки страха удалось загнать в тёмные задворки подсознания. В конце концов, основой Яцу послужил лишённый воли и разума, а потому во сто крат менее опасный, чем его прототип, огрызок демона, проигрыш которому стал бы позором.
Но всё равно на краю сознания скребло нечто, хм... упущенное?
Может быть, новый мощный приём? Нет. Пусть в кои-то веки из тошнотворно-унылых хроник демонического бытия удалось выудить что-то небезынтересное, но применимых сходу знаний мне так и не перепало. Да и те, что перепали… Узнать, что же это такое — загадочный маяк душ, оказалось любопытно, но создавать такую гадость я бы не стал, даже имея пошаговую инструкцию.
— Хм, маяк душ, — повторяю вслух и, нахмурившись, начинаю тереть подбородок, тщась схватить за хвост нагло мельтешащую на краю сознания мысль.
Покрутив в голове сюжет сна и не найдя зацепок, перешёл к тому приступу абстинентного бреда, после которого вообще узнал о таком понятии, как этот пресловутый маяк. Тогда, очнувшись внутри странной фигуры с множеством сплетающихся, жутковатых, словно размывающихся в пространстве символов я ощущал, как в голове бьются мысли о необходимости создания «маяка душ» и «стабилизатора»...
Нет, не так!
Одна часть хотела создать этот самый стабилизатор, а другая твердила про маяк душ! Похоже эта двойственность желаний и выбила меня из того странного приступа лунатизма.
Что ещё интереснее: маяк душ не предполагал использования фигур и символов, похожих на те, рядом с которыми я очнулся. Поворошив память, удалось припомнить кое-какие знаки, но они сильно отличались от того, что я рисовал на полу в полубреду. Тварь вообще предпочитала совмещать приятное с полезным и работать через привязанные к немёртвым телам страдающие души, которые не только радовали демона своими муками, но и выполняли нужную ему работу, затрачивая свою, а не его энергию.
Так, погрузившись в думы, я и дошагал до кабинета.
— Странно, — пробормотал я, сравнивая несколько нарисованных символов из сна с оттисками тех, которые рисовались в бреду. Если первые были довольно простыми и по виду напоминали клинопись, то вторые — словно копошащиеся на бумаге черви. Такое и в трезвом сознании не вдруг нарисуешь!
Взяв новый лист бумаги, попытался изобразить пару «червячков». Несколько раз получилось только приблизительно похоже, но с каждым разом рука действовала всё увереннее...
