…только вот склад не пустовал. Отсутствие погони получило своё объяснение, когда перед мужчиной выросла огромная фигура, а чудовищная лапища, ухватив его за голову, подняла беглеца в воздух. Удары кулаками и даже выхваченным из ножен кинжалом произвели на руку
Беглец закричал, он хотел начать умолять о пощаде, он был готов предложить что угодно, лишь бы выжить. Но не успел.
— Прапор, хватит его мучить. Эти вопли портят мне аппетит.
Пальцы мгновенно сжались. Череп влажно хрупнул, превращая своё содержимое в брызнувшую меж огромных пальцев кашу, а несостоявшегося выжившего труса и предателя — в мёртвого героя. Здоровяк с явно видимым удовольствием слизнул с пальцев остатки мозгов.
«Прапор… — вздох. — А ведь остальные думают, что это я действую руками марионеток», — конечно, можно и вернуть туповатого здоровяка в состояние безмозглой куклы, но кукла всегда будет куклой, как её ни дрессируй, в отличие от разумного миньона… хотя насчёт Прапора у меня уже не в первый раз возникали сомнения. Каменная башка, блин!
— Развлекаешься, Куроме-чи? — насмешливо глядя на великана, спросил заглянувший в помещение Кей. — «Ну вот, что и требовалось доказать!»
Избавившись от кинжалов и накидки с маской, парень стал цеплять на пояс привычную катану с вакидзаси.
— И где обещанная резня? Эти увальни обделались сразу, как я убил парочку, а Огонёк угостила остальных звёздочками! Ха-ха-ха, да я специально сдерживался — и они всё равно припустили в стороны, как мыши от кошки!
— Мы только начали, — индифферентно дёрнув плечом, отправляю в рот последнего скорпиона.
— Полицейские верно оценили риски. Они правильно не стали ввязываться в бессмысленный бой с неизвестным числом превосходящих противников, — покачал головой вошедший следом Натал. — А ты зря их дразнил и насмехался, — в голосе друга звучали нотки неодобрения. — Нам нужно сократить силы верных губернатору людей в полиции, но они просто честные служаки и не заслужили издевательств.
— Ай, ладно тебе, дружище, я не в ущерб делу! — парень хлопнул Натала по плечу. — Я даже не развлекался с жертвами, как наша маленькая Доктор Боль. Что плохого в безобидных шутках? Всё равно таящаяся засада оказалась плодом вашей с Куроме-чи паранойи.
Кей скорчил тупую гримасу и проговорил, передразнивая:
—
Перестав кривляться, продолжил пренебрежительно:
— С каких это пор у слабаков появились ранги? Старший слабак, младший слабак… всё равно слабак. Зато гонору на трёх Куроме-чи хватит!
— Радуйся, значит — удача на нашей стороне, — говорю я, проигнорировав подколку. — И вообще, как говорят в нежно любимой тобой среде вояк: «Лучше перебздеть, чем обосраться».
— Фи, Куроме, что за выражения, — сморщила носик стянувшая маску Акира.
— Что, так понравилось играть в дворянку, Акира-чи? — мгновенно перевёл фокус внимания Кей.
— Может, и понравилось. Или ты считаешь, что такая, как я, не подходит для этой роли? — окрысилась рыжая.
— Воу-воу, не бушуй, мне для тебя и трона Императрицы не жалко, о моя Суровая Госпожа! — открестился шутник, однако он бы не был собою, не вставь в конце речи шпильку. — Но кто спросит мнения безымянной тени?
Акира скривилась. Ей, в отличие от юмориста, которому было плевать, не очень нравилось осознавать себя «безымянной», которой даже нормальной могилы не положено. Как это соотносилось с подчёркнутой приверженностью к установленным на Базе правилам (впрочем, ныне изрядно расшатанной моими скромными силами), наверное, не слишком понятно и самой девушке. По крайней мере, обиделась она на своего парня, а не на командование.
— Хватит чесать языком, идиот! Займись делом! Заметаем следы и уходим!
Натал на это согласно кивнул и уже сам поторопил копуш.
— Эй, подруга, так откуда ты набралась таких грубых поговорок? — спросил шутник, устанавливающий зажигательный сюрприз для любопытных. Нет, мы не собирались жечь склад и создавать угрозу масштабного пожара, так что огнесмеси использовали немного — ровно столько, чтобы здание смогли потушить… затоптав и залив водой все возможные следы.
— Капитан штурмовиков, с которым как-то пришлось вместе работать, любил такие прибаутки. Ну, я рассказывала о нём, такой же шутник, как ты, — отвечаю не отвлекаясь от обрабатывания пространства склада отбивающим запах составом (мало ли, вдруг сюрприз найдут и обезвредят?). — Тот, который «Мы сражаемся ради любви!» и «Один хрен, если в задницу!». С него потом южане за такие шуточки кожу содрали. Живьём.
— А-а, из усиления вашей с Наталом позапрошлой группы? Помню, помню, — покивал сокомандник. — Но я не такой, я клёвый и крутой! Мне так легко под кожу не забраться.
— Потому что ты толстокожая скотина, — буркнула переодевшаяся Акира, стукнув освободившегося от своего дела парня по плечу. — Сволочь и эгоист! — Припечатала рыжая.
И уже ко мне:
