— Заткнись! — зло рявкнул Диего. — Он обезумел, из-за него умерла мама, а сестра до сих пор боится этого дома! Изабелла не виновата, она была вынуждена… Я, я как старший брат и мужчина должен был сам… разобраться с этим… человеком, после того как начали пропадать не только служанки, — тихо проговорил он и запустив в стену бокал снова начал экспрессивно ругаться. Он ненавидел отца и не любил о нём вспоминать. Его манеру вести дела, его ограниченность, его тупую садистскую жестокость. Ненавидел и презирал убийцу своей матери! Именно нежелание быть похожим на родителя сыграло одну из важнейших ролей в формировании характера отпрыска.
Рамон, на которого эта вспышка не произвела совершенно никакого впечатления, спокойно сидя в кресле, ожидал её завершения. Он и сам по себе был достаточно холодным человеком, а профессия только усилила эту черту. Даже смерть старого недруга, которого он так удачно косвенно, руками губернатора, вытащил на смертельный променад, не вызвала особо ярких эмоций — лишь чувство мстительного удовлетворения и лёгкой опаски в сторону новых партнёров.
— Именно, племянник. Я всего лишь непризнанный плод мезальянса и не имею права лезть в дела рода, но, как некоторым образом причастное лицо, могу сказать, что именно наше промедление стоило юной Изабелле душевного покоя, а леди Агате — жизни. Так и у господина Фореста были шансы на победу, но теперь, когда они исчезли, он сможет только утянуть нас с собой на дно. Боюсь, наш губернатор не проживёт и недели, а продолжить борьбу после его кончины — означает ввергнуть город и провинцию в смуту и неизбежно проиграть. То же произойдёт, если мы промедлим.
На самом деле, в иных обстоятельствах Рамон ни за что не стал бы подходить к Диего с таким предложением и тем более не стал бы давить на владетельного родственника грязными семейными тайнами — слишком высока вероятность получить не ту реакцию и надолго испортить отношения, а то и поймать пулю от взбешённого родича. Но сейчас, после скандала и подозрений со стороны губернатора (к которым глава разведки, признаться, отчасти приложил руку, усилив накал), приведённые аргументы не заставили вспыльчивого мужчину впасть в ярость, а повлияли именно тем образом, на который и было рассчитано. Чего Рамон не учёл, это того, что Диего и сам успел хорошо изучить своего родственника, а также за время совместной работы с Форестом успел получить несколько уроков в ведении интриг. Он, несмотря на алкоголь и эмоциональное состояние, понял, что его «ведут».
Понял и запомнил.
— И? Кому мы должны продаться ради общего, хах, блага? — разочарованно рассмеялся мужчина.
— Не продаться. Сотрудничать. Я полагаю, что это представители Службы Разведки. Они рядятся под криминальный клан и поэтому действовали через известного вам Эскобара, но косвенно, исходя из методов работы, нетрудно догадаться, кто стоит за этим бандитом на самом деле. Ныне же мы получили подтверждение: это разведка.
— Замечательно, — Диего активно жестикулировал, а его голос полнился сарказмом, — я должен предать друга, чтобы стать собачонкой на побегушках у бандитов, которые на побегушках у Сайкю! Так?
— Не так. Абсолютно. — Главный шпион провинции, в противоположность темпераментному родственнику, оставался спокоен и практически не двигался, лишь изредка отпивая маленький глоток вина. — Имперцам мешают господин Форест, генерал Стоун и некоторые другие лица, но также они не заинтересованы в усугублении нестабильной обстановки и не собираются глубоко лезть во внутренние дела провинции. Иными словами, имперцы желают порядка и стабильности. А с нашей помощью они их добьются, или с помощью иных сил — им не принципиально. Сейчас Эскобар на коне, но позже его можно будет прижать — шайка наркоторговцев у власти не нужна никому.
— Хочешь сказать, что кто-то во Дворце
Рамон улыбнулся, словно услышал остроумную шутку.
— Сомневаюсь. Неизвестно, какие цели они преследуют, но эти люди собираются представить всё так, будто мы сами решили пойти навстречу Империи и Сайкю. Подозреваю, тут замешана борьба Ведомства против иных сил и соперничество различных отделов внутри него. Лучше в это не лезть — прожуют и выплюнут, но воспользоваться ситуацией сами небеса велели!
— И что от нас хотят? — уже приняв неприятное для себя решение, спросил хозяин дома.
