Пешком миновав главный тоннель под стеной и расположенные по его сторонам КПП, направляюсь по знакомому маршруту к стоянке извозчиков. Брать служебный транспорт мне не нравилось: не люблю, когда о моих передвижениях сразу же докладывают всем заинтересованным. Конечно, местные водители кобыл традиционно стучат как барабанщики, ещё и денег за проезд ломят. Но моё неприятие к казённым средствам извоза шло скорее от эмоций и личных предпочтений «мозговых тараканов», нежели из расчёта. К тому же никто не мешает ездить каждый раз разными маршрутами и останавливаться в случайно выбранных местах, тем самым лучше знакомясь со Столицей и путая возможных интересантов.
Ждите меня, тортики, пироженки, печеньки и всякие прочие лакомства, а также их творцы.
Примечания:
Автор и Куроме выражают благодарность всем кто поддерживает данный фик печеньками, комментирует и ставит лайки. Добра вам.
А.Н. — бечено.
Проинспектировала продукцию очередного заведения, которое потчевало своих посетителей весьма достойной выпечкой, несмотря на весьма умеренные цены, особенно в сравнении с неадекватными ценниками сердца Столицы. Да, стоимость вкусняшек далеко не всегда коррелируют с их качеством. Увы, попытка сманить к себе местного повара, который оказался женщиной (и по совместительству женой владельца заведения), не удалась. Любимое дело, которым занимается уже три поколения, клиенты, заметная доля коих перешла в разряд друзей семьи и прочие доводы звучали весьма убедительно.
Жаль. Подземная База и моё жилище находятся слишком далеко, чтобы наведываться сюда специально. А нанимать курьера... с моими-то аппетитами одного не хватит, и очень обидно было бы спалиться на жизни не по средствам из-за такого повода.
Покинув кафе, ловлю нового извозчика, чьё транспортное средство уже не привлекало к себе внимания слишком богатым видом. Правда, спокойно добраться до Базы, чтобы продолжить заниматься делами, мне не дали. Миновав половину пути, мы выехали на площадь, заполненную небогато, а порой и откровенно бедно одетыми людьми. Народ гудел, переговаривался, ругал жадное начальство, что-то выкрикивал в поддержку оратору на постаменте.
Тихо, но экспрессивно и нецензурно выругавшись в адрес перегородивших проезжую часть бездельников и пустобрёхов, извозчик начал искать, где бы развернуться, но был мною остановлен.
— Вы знаете, что здесь происходит? — спрашиваю я, крутнув меж пальцев крупную серебряную монету.
— Знамо дело, что — мастеровщина опять стачку устроила, — ответил мужик, с интересом покосившись на монету и, вероятно, для стимуляции красноречия подёргав себя за каштановую бороду. — Дурики-людишки! Думают, что коль они тут поорут, так им единым разом жить лучше станет. Сейчас стража этим оборванцам выдаст, потом догонит и ещё добавит! — водитель кобылы злорадно хохотнул. — Чего доброго, ещё и политическими объявят — чтоб, значит, совсем хорошо стало. А мож они, того, и сами громить начнут сейчас, — на последних словах извозчик опасливо глянул на гудящую толпу, нахмурился и, дёрнув за вожжи, заставил лошадь тронуться с места.
— Едемте отсюда, госпожа, неча тут приличным людям делать.
— Я, пожалуй, останусь, — монета полетела в подставленные руки занервничавшего мужчины, а его пассажирка, не став выслушивать ответную реплику, поднялась с сиденья и была такова.
Экипаж уехал порожним не потому, что мне вдруг захотелось поглазеть на своеобразное представление. Ну, не только поэтому. Просто площадь перекрывала единственную дорогу, ведущую к мосту через реку, а объездной путь грозил растянуть путешествие едва ли не в два раза. Проще уж пройти через толпу пешочком, а сэкономленное время потратить на то, чтобы послушать, кого ругают и чего требуют собравшиеся. Глупо строить планы будущих перемен, не владея спецификой нынешней ситуации.
Счетовод и Маркус, конечно, собрали и предоставили запрошенные бумаги и отчёты по этому поводу. Но лучше подкрепить знания собственными впечатлениями от увиденного воочию. А то Императору тоже отчитываются о состоянии дел в стране — и что? Мальчишка искренне считает, будто его народ счастлив, а выступления организованы исключительно бандитствующими маргиналами, иностранными шпионами и наивными дураками, которые им верят.
Послушаем, чего требуют люди и насколько осуществимы их требования.
* * *
Болезненно бледный оратор с глазами, ярко горящими светом идеи и мешающейся с ним лёгкой безуминкой, стоял на невысоком постаменте из деревянных ящиков. Каждую свою фразу молодой, несмотря на чахлый и потёртый вид, мужчина сопровождал бурной жестикуляцией, размахивая ладонью так, словно пытался зарубить невидимого врага.
— Мало того, что впрягают как скотину, так и держат как её! Помоями кормят и в хлеву жить заставляют! — разорялся оратор под согласный гул и выкрики поддержки.
