Так вот, наш новый компаньон, понимая, что против разбойников, которые убили лучших воинов селения (одарённых, прошу заметить, пусть и далеко не таких сильных, как у кланов и племён, живущих рядом с аномалиями) ему ловить нечего и оплачивать помощь союзных племён тоже нечем, решил действовать совместно с людьми Империи. Логично. Ведь чем раньше мы выйдем на перевалочную базу работорговцев, тем выше шанс встретить там жену и детей. Заодно можно и отомстить некоторым своим недоброжелателям из заклятых соседей. Не то чтобы хитрый горец всё это выложил с самого начала, но разговорить его оказалось несложно. Обошлось даже почти без угроз и вообще без, хм, мер физического воздействия.
В конце концов, это он набивался к нам в группу, а не наоборот. А отделить правду от лжи и полуправды, коими меня пытались накормить поначалу, отлично помогла эмпатия.
И вот Зиг привёл нас к первой цели, вернее, её преддверию: всё же нам нужно поговорить со старейшинами деревни, а не громить их нелегальный бизнес. Но убедиться в наличии незаконного предприятия всё-таки стоило — просто чтобы иметь, чем надавить. А пресечь это дело можно и на обратном пути.
Кстати, о незаконном бизнесе: им, как несложно догадаться, оказался маленький рудник, спрятавшийся в небольшом ущелье. Узкая штольня уходила в недра горы, откуда одетые в жилетки или распахнутые дерюжные куртки, разгорячённые от работы и на вид довольно-таки измождённые люди вывозили тачки с камнями. Пустую породу скидывали в отвал, а тачки, содержащие руду, разгружали уже возле большого сарая. За трудовым процессом приглядывало несколько одетых по погоде крепких мужчин, которые помимо обычного оружия имели при себе и плети. Последние периодически использовались для придания большей прыти слишком уж разленившимся (по мнению надсмотрщиков) рабам.
Как и говорил Зиг, местное племя (со слов проводника — все, как один, предельно подлые люди-шакалы) баловались незаконными горными разработками. Восток, как центральный, так и южная с северной его частями, весьма богат на полезные ископаемые. В частности, данный горный хребет имеет залежи меди, серебра и драгоценных камней, а также других, уже не таких интересных для самостоятельной добычи ресурсов.
Вот только учитывая то, что вести добычу можно лишь на своей земле, да ещё выплачивая немалые налоги — далеко не все лорды, имеющие на своих землях залежи различных ископаемых, ведут их активную добычу. Бедные рудники просто не окупаются. Поскольку даже относительно богатые месторождения требуют очень немаленьких вложений с туманными перспективами их отбить и выйти в плюс.
Ну, если вести дело сугубо по закону.
Горцы же традиционно считали слово «налоги» страшным ругательством и, естественно, вели добычу на «ничейных» (то есть государственных) землях, не уведомляя власти о самовольных разработках. Всякие там поборы они, разумеется, тоже не платили. Кроме того, следуя лозунгу «раз уж взялся экономить — экономь до конца!» зарплату рабочим не выплачивали. Только кормёжкой снабжали, притом без щедрости. Не то чтобы сие являлось какой-то редкостью невиданной: владельцы легальных предприятий точно так же старались всячески снизить издержки на оплату труда, а также обеспечение комфорта и безопасности трудящихся... и немало в том преуспели.
Однако дети гор (в силу плохой репутации и незаконности своего бизнеса) не имели возможности зазывать к себе работяг на общих основаниях. Решали они эту проблему очень просто: прикидываясь агентами легальных горнодобывающих компаний, набирали жаждущих трудоустройства безработных, заманивая их щедрыми обещаниями высокой зарплаты. Нищих и бродяг так вовсе — часто с молчаливого одобрения властей — уводили насильно. Ну а на месте, посвятив новоиспечённых рабов в истинное положение дел, приставляли к кайлу и тачке. Самые наглые «вербовщики», обычно промышляющие и разбоем, воровали даже вполне добропорядочных граждан, нападая на караваны или равнинные деревни.
В итоге после
Насмотревшись на происходящее, передаю свой бинокль Акире. Та, изучив обстановку на руднике, как и я, заметила одну из сцен повседневной трагедии невольников. Один из рабов заступился за неудачно опрокинувшего тачку старика, после чего их обоих принялись лупить вдвое сильнее. И в отличие от меня, рыжая показала реакцию, ожидаемую нашим проводником.
— Ах вы! — пальцы девушки сжались на бинокле — Куроме, мы должны это остановить!
— Чуть позже, — отвечаю я, нисколько не удивившись подобной вспышке от, в общем-то, повидавшей крови и грязи убийцы. Всё-таки после встречи с Сюрой наша медик стала куда ярче реагировать на случаи издевательств, вероятно, примеряя их на себя.
