Часть чёрной полуматериальной жижи, зачернившей кожу бывшего колдуна, стекла на каменный пол под ногами сражающегося с будущей жертвой охотника. Субстанция начала незаметно дестабилизировать пространство. Скоро на месте чёрной лужи отворится проход на родину твари. Демон знал, что эманации его мира, просачивающиеся в обитель смертных, практически всегда вводят пищу в ступор или насылают страх, заставляющий ошибаться. Поэтому изверг готовился к победоносной атаке, которая последует сразу после того, как добыча неизбежно потеряет концентрацию.
И вот момент настал!
Противница замешкалась, и когда отростки вновь метнулись ей навстречу, смогла отсечь и временно вывести из боя только один, второй увёл опасное лезвие дальше в сторону, а одержимый в свою очередь шагнул вплотную к жертве. Одна рука вырвала и отбросила катану, вторая жёстко ухватила брыкающуюся добычу за горло, в то время, как восстановившийся второй отросток оплёл её торс.
«Повелитель будет доволен», — удовлетворённо подумал демон, добавляя энергии в формирующуюся кляксу перехода.
А потом он встретился взглядом с «жертвой», которая перестала источать притягательный аромат ужаса и безнадёги.
Сигил Повелителя, горящий рядом с центром его сути, смог сдержать подчиняющий посыл чужака, позволив оказать хоть какое-то сопротивление. Но он же станет и приговором для твари тёмного мира, не способной предать старого хозяина и попытаться вымолить жизнь у нового. Физически вырваться из ответной хватки, вдруг ставшей стальной, он тоже не смог. Втекающая в него заметно более плотная энергия могущественного демона подавляла его энергетику и лишала последней способности к защите или побегу.
Сила высшего* властно врывалась внутрь сущности неудачливого хозяина недокульта, ломая волю к сопротивлению, заставляя осколки поглощённых им душ, из которых и состоял демон, склоняться перед чужой волей, что несла в себе эманации безумия, ненависти, нежизни, жажды власти и чужих страданий. Но страшнее всего казались прячущиеся в тени отголоски какого-то неизбывного, древнего, как сама вселенная, голода.
/*Не ошибка. Тварь принимает гг за старшего демона в «хорошо сидящей» человеческой оболочке, а именования низший или высший — обращение к значительно более сильному или слабому./
Неужели теперь уже
Внутрь практически сформировавшегося прохода отправился отчаянный вопль о помощи.
* * *
— Жадность и самоуверенность, мой бесформенный друг, — произношу, глядя на извивающийся вокруг моей руки сгусток мрака. — Они губили куда более могущественных и разумных существ, чем та глупая пища — или, например, ты. Возможно, они когда-нибудь погубят и меня. Но не сегодня,
Сгусток мрака боязливо замер, излучая эманации ужаса и жажды жить любой ценой.
— И зачем мне ты, такой слабый и глупый, теперь нужен? — чужой ужас заставлял мою пасть… — то есть рот, конечно же! — искажаться в довольной улыбке.
Захвативший тело колдуна среднеранговый демон, когда понял — или подумал, что понял — с кем связался, вместо того, чтобы экстренно разорвать связь с вместилищем и, значительно потеряв в силе, получить шанс (небольшой) сохранить жизнь и относительную свободу, решил попробовать вырваться. С закономерным результатом, да.
Этот ничтожный идиот даже попытался натравить на меня недошоггота, которого я не стала добивать с прицелом подробнее изучить данный конструкт, а также заставить его тут прибраться. Полуразумного низшего на существо, транслирующее вовне силу, как минимум сопоставимую со старшим, а то и с молодым высшим (до полноценного архидемона моё давление всё же сильно недотягивало)!
