Внутрь тёмной сущности хлынул поток энергии тейгу, мешающейся с духовной силой его хозяйки. Раб, полностью отдавшийся воле своей новой госпожи, не смог отторгнуть такое вмешательство и через мгновение щупальца чужой воли сконцентрировались на том, что составляло его центр — ядре, ответственном за волю и базовые инстинкты.
И то, что составляло основу сознания существа, оказалось стёрто, как и большая часть его и так полуразрушенной памяти.
Преданность демона мало чего стоила: разумная тварь, даже с ног до головы оплетённая сковывающими контрактами, всё равно могла подгадить. Этот, конечно, утратил значительную часть разума, но базовые паттерны поведения остались прежними, что делало нахождение подобного существа рядом… довольно неприятным. Словно мелкая, покрытая лишаями и клещами, одновременно агрессивная, трусливая, хитрая и пакостливая псина, которая (вроде как) считает тебя хозяином.
Лучше отформатировать эдакую, с позволения, личность и попробовать сформировать нечто менее мерзкое и более послушное. А основой ей послужит:
Так-то после клятвы существование демона стало неразрывно связано с моей жизнью — но работая с подобным контингентом, лучше перестраховываться. Поэтому основой личности слуги-инструмента — если она сформируется — будет желание служить и выполнять приказы максимально качественным образом. По идее, это должно заменить собою (или хотя бы отодвинуть на второй план) инстинктивное удовольствие от чужих мук и бездумную жажду разрушения.
Слово-посыл несло в себе целый букет смыслов: и связь с хозяином, и способность создавать связь с чужими телами и душами, и возможность транслировать то, что пожелает хозяин, и далее. К сожалению, несмотря на крайне удобное место, время и податливый материал, я всё равно никак не сумела бы создать именно что нужную структуру, поэтому пришлось внедрять лишь своеобразное зерно и надеяться, что оно породит древо с полезным плодом, а не какой-нибудь искажённый сорняк.
Закончив с этим, я некоторое время стояла в прострации: витающая вокруг концентрированная негативная сила, что для глаза виделась чёрно-фиолетовой дымкой, казалась… родной, что ли?
…А вот узкая ладонь — с тонкой кожей и пятью гнущимися только в одну сторону пальцами без когтей и роговых наростов — выглядела слабой и …неудобной?
«Ограниченная? А какой она должна быть?» — рассеяно пронеслось в голове.
Перед внутренним взором мелькнуло несколько возможных форм — разнообразных, но одинаково манёвренных, гибких, живучих и смертоносных.
«Да, пожалуй, круговое или сферическое зрение, гибкие и прочные кости, а также дополнительные конечности позволят стать сильнее. Тот же хвост с ядовитым жалом — и оружие, и подспорье в манёвренном бою в воздухе, на земле, под водой... или даже в космической пустоте. А полуматериальные формы?
«…Этом… мирке? Что? — мотаю гудящей головой. — Проклятье, опять!»
Стоило прийти в себя, как я сразу ощутила лютый всепроникающий холод и такую же всеобъемлющую ненависть. Как знакомо...
