— Вы, госпожа, — заметив, как собеседница недовольно засопела, Айрон поправился, — то есть, ты, Эрис, верно, знаешь, что я десять лет отслужил во флоте, а потом командовал контрабордажниками «Принцессы Морей», большого торгового судна. Наш капитан был рисковым малым, частенько пускался в авантюры. Но почти всегда он выходил с прибытком для себя и всех нас… пока эта продажная… — мужчине пришлось приложить некоторые усилия, чтобы сдержать грязные ругательства, — отрыжка осьминога не продала «Принцессу» пиратам! — сплюнув под копыта своего коня, Айрон некоторое время ехал молча, стараясь подавить бушующие внутри эмоции. Наконец, глубоко вздохнув и бросив взгляд на облака, он продолжил:
— Где нас только не носило… — мужчина снова вздохнул. — И знаешь что? Рыбак северных племён всю жизнь пьёт вонючую бражку и питается селёдкой с водорослями, а по большим праздникам закусывает бараньей требухой. И наш Имперский рыбак из вон той, — мужчина махнул в сторону виднеющегося на горизонте поселения, — деревушки свою жизнь проживает точно так же. И рыбак у западников. Какая меж ними разница? Да почитай — никакой! Если не считать того, что одни платят налоги своим вождям, а другие — Императору. Они даже говорят почти на одном языке! Различия есть, но мало, кроме как у совсем уж тёмных дикарей.
Мужчина, вспомнив о чём-то, внезапно покривился и сплюнул. Потом продолжил:
— А чего говорить не хотят… По тебе сразу видно — столичная штучка, а местные столичных почитают за пиявок, что с них соки тянут: дай волю — всех передавят. — Эрис вскинулась, но Айрон поднял руку, прося дать закончить. — Они неправы, но понять их можно: крестьянин, живущий у западного тракта, и мясо ест каждую неделю, а не по большим праздникам, и пива себе может позволить попить в таверне, и дочке приданое собрать. А здесь есть старики, что за всю жизнь и серебрухи не видели: обменом живут. Налоги — и те снедью платят: возами с вяленой рыбой да бочками с сельдью.
— И что так совсем везде? Значит, я только зря просила Сюру нас перенести и отняла у тебя время? — поникла девушка.
— У этих ничего ещё, — "утешил" мужчина, — вот у откупных совсем худо. А что съездили, так не зря, а какой-никакой опыт. Сама ж хотела посмотреть, что да как, верно?
— Да, ты прав, Айрон. Знаешь, одна моя подруга рассказывала о схожих вещах, но я ей не очень верила, думала, она преувеличивает. Мы даже дискутировали на счёт дворянских вольностей и привилегий. Она утверждала, что аристократы, которые не занимаются своей землёй — недостойны владения ею, а я называла её взгляды слишком радикальными. Но отдавать землю, заработанную кровью предков, на поругание презренных торгашей самого худшего сорта? Не понимаю. Как откупщики вообще могут запрещать голодающим рыбакам питаться дарами моря?! — блондинка всплеснула руками. — Или ты тоже преувеличиваешь? — Эрис подозрительно сощурила зелёные глаза.
— Обычное дело, — заявил Айрон, пожав плечами. — Посадят учётчика с парой дуболомов, а тот смотрит, чтоб всё добытое отправляли на заготовку. Кто утаит — на правёж. Коль желаешь потешить брюхо — ешь сырую рыбку прямо в лодке, да чтоб не видел никто. Если желаете, можем завтра заехать посмотреть на откупных.
— Не нужно, — девушка энергично мотнула головой. — Мне пока хватит… опыта и впечатлений. И перестань сбиваться на «вы», Айрон!
Моряк покивал и в очередной раз пообещал, что больше не будет, а Эрис мысленно отметила, что сейчас он намного более открыт и искренен, чем ещё неделю назад. Ничего, пройдёт ещё немного времени — и они станут настоящей командой!
Касательно дворян и их отношения к своим вотчинам и данникам: девушка признала мнение Сюры и Куроме о том, что некоторые старые рода успели выродиться и имеют больше, чем заслуживают. Земли Империи должны принадлежать тем, кто готов их защищать и обустраивать, а не тем, кто их разоряет, тем самым настраивая население на бунт и сотрудничество с предателями и преступниками!
* * *
Шли дни — и вот, наконец, подготовка к сражению с гигантской многоножкой, чья активность нервировала всех находящихся в зоне её досягаемости лордов, вышла на финальную прямую. Однако скорый бой пришлось ненадолго отложить: нам в лагерь доставили послание (на самом деле целую пачку) от наместника, который настойчиво приглашал меня в свой дворец для обсуждения неких крайне важных дел.
Вообще-то Тайго желал встретиться раньше, но из-за повышенной мобильности нашей группы мы сменяли точки пребывания до того, как до нас доходили письма и телеграммы, а лагерь, что понятно, не имел собственной телеграфной башни или почтового адреса. У меня имелись догадки на счёт того, что же за «важные дела» так хочет обсудить наместник, а также некоторая уверенность в том, что безрезультатность отправленных сообщений заставила толстого политика изрядно поволноваться — уж больно велика оказалась куча таки дошедших до лагеря писем.
