По мере того, как его миниатюрная гостья методично и стремительно опустошала вазочки и тарелочки, тучный глава северо-восточной области Империи знакомился с письменными признаниями и компрометирующей документацией. Несколько раз Тайго отрывал взгляд от бумаг и переводил внимание на девчонку, ощущая, как в голове происходит переоценка сидящей перед ним юной разведчицы, а в животе скручивается узел страха. Глава имперских убийц заметила его внимание — выбитый из колеи политик не сумел удержать маску — и приветливо ему улыбнулась, отчего холодный узел сдерживаемого ужаса стянулся только сильнее.
— К-как вы сумели это добыть? — утерев обильно выступивший на лбу пот, хрипло спросил наместник; он пусть и ожидал того, что добытый имперцами компромат окажется неприятным, но никак не
— Я умею быть убедительной, — доброжелательно ответила темноглазая убийца. — И вы зря недооцениваете искусство допроса. При наличии времени и достаточной квалификации разговорить можно практически любого. Кстати, передайте моё уважение вашим кондитерам: десерты и впрямь отменно хороши, — закончила она с лёгкой улыбкой.
Сейчас милая и, в общем-то, доброжелательная улыбка от щедрой на них молоденькой любительницы сладкого показалась Тайго более пугающей, чем любой оскал и угрозы. Слишком её мимика и внешность диссонировали со страшным смыслом слов. Жестоко пытать дворян, выдирая из них информацию, словно из каких-то худородных разбойников, а после вот так, приветливо улыбаясь, рассказывать об этом тягчайшем преступлении за чашечкой чая…
Чудовищно!
И осознание того, что, получив приказ, она будет с таким же выражением на почти детском лице пытать и казнить уже
— Да, конечно. Я сейчас же прикажу доставить новых сладостей, — наместник нажал на кнопку золотого звонка, украшенного затейливым рельефным узором с инкрустацией разноцветными драгоценными камнями, и спустя пару минут в комнату вошли служанки, которые расторопно заменили пустой чайник и блюдца с вазочками на полные.
Заметив интерес к парочке служанок, Тайго произнёс:
— Если моя уважаемая гостья пожелает, то эти двое или любые другие приглянувшиеся вам девушки из прислуги моего дворца с радостью скрасят вашу ночь.
— Не стоит, господин наместник. Я не стану задерживаться и собираюсь отбыть сразу, как завершится наша беседа. Дела, — убийца состроила кислую мину и, пододвинув к себе блюдце с пирожными произнесла:
— Продолжим? Насколько я понимаю, наши действия по снабжению провизией известных вам лордов ударили по вашим планам и подмочили репутацию. Как насчёт того, чтобы превратить помощь нуждающимся — в изначально нашу с вами совместную затею?
— Мою и Имперской власти — или мою и Службы разведки? Или… мою и вашей группы? — Тайго осторожно уточнил важную деталь. — И прежде всего я хочу узнать, чего мне это будет стоить.
— А в бескорыстное желание принести нашей великой стране порядок и процветание вы не верите?
— Я вне всяких сомнений верю, что в горячих сердцах добрых граждан нашей прекрасной и великой страны живёт это восхитительное и возвышенное чувство. Однако у кормила корабля нашего государства стоят не столь… склонные к идеализму личности. Как это ни печально, многие добродетели рядового гражданина для облечённого властью чиновника, феодала или представителя силовых структур становятся едва ли не пороками, — витиевато ответил наместник.
— Хм, логично…
* * *
Дальнейшие переговоры прошли в довольно забавном, но вместе с тем и раздражающем ключе. Наместник предлагал одной доброй, но несколько замотанной волшебнице и её воображаемым покровителям деньги, документы на владения шахтами, предприятиями и недвижимостью, как в Хокори или иных городах Северо-востока, так и в Столице и её пригородах...
А мне приходилось измышлять, как от этого всего отбояриться, при этом создавая иллюзию желания урвать побольше.
К сожалению, попытка сказать Тайго, что я не желаю получить от него крупных материальных преференций, привела бы к непредсказуемому результату. Ведь если кто-то не пытается торговаться и идёт на соглашение с заведомо невыгодными условиями — это чаще всего значит, что этот кто-то вообще не собирается его соблюдать и в будущем планирует забрать всё. Ну, по крайней мере, так мыслил мой визави.
