Из Тьмы (Арка 5) полностью

И если уж вспомнили о женщинах, то… рука потянулась к кнопке вызова секретарши.

— Господин Хитзкопф, вам нужна моя помощь? — изобразив смущённую улыбку, как любит начальник, поинтересовалась эффектная девушка.

— В приёмной нет никого срочного?

— Нет, никого, кто не может подождать до вечера или одного из следующих дней, — призывно моргая пушистыми ресницами, ответила секретарша. — Вы хотите пообедать?

— Хочу, но потом. Сейчас я желаю кое-чего другого. Поэтому закрой дверь и иди сюда.

* * *

Это был провал! Настолько сокрушительный, что Хитзкопф не мог представить подобного даже в кошмарах!

Началось всё на первый взгляд хорошо: на центральной площади собрался народ, что с удовольствием махал государственными флагами (бесплатно раздаваемыми на каждом из входов), выстроились шеренги от различных организаций, чьи активисты несли патриотические транспаранты, и время от времени выкрикивая одобренные речёвки. Для тех, кто пришёл, дабы весело провести время, работали кое-какие аттракционы и вели торговлю лоточники. По всей площади находились габаритные фигуры: воодушевляющие, призывающие к смирению, терпению и героическим — без оглядки на такие мелочи, как собственная жизнь и благополучие — свершениям, которые трудолюбивые рабочие возвели из металлоконструкций, облицованных фанерой и папье-маше.

Красиво, празднично, патриотично!

И даже не слишком дорого: часть сэкономленных от официальной сметы денег поделили между собой Хитзкопф, глава города и казначей (министра культуры и его родственничков из схемы выбросили даже несмотря на то, что это их проект — так сказать, в назидание).

Бродяг и всяких сомнительных личностей, способных ранить взор членов правительства, не пропускала или вышвыривала полиция. Как и дебоширов, ошибочно посчитавших, что с избавлением от имперской цензуры наступило время свободы публичных волеизъявлений и решивших устроить глупый митинг с ещё более глупыми требованиями.

Повысить зарплату? Улучшить рабочую культуру? Обеспечить доступное и качественное медицинское обслуживание для столичных мещан и хоть какое-то — для жителей остального королевства? Что за вздор?! Сейчас идёт война! Святая обязанность всех (особенно низших) слоёв населения — сплотиться вокруг правительства и победоносной армии Севера, громящей проклятых имперцев на их территории! А свои требования пусть выдвигают после победы.

Тогда их рассмотрят. Может быть. Как раз с фронта вернётся множество уже ненужных там солдат, которых перекинут на усиление полиции и внутренних войск.

К счастью, безмозглых крикливых вредителей оказалось мало, и ни один из них не смог подобраться к правительственной трибуне ближе, чем на пару сотен метров.

Всё шло хорошо и благостно… так думал премьер-министр, заняв трибуну и начав своё красивое, прочувствованное, заранее подготовленное и в меру пафосное выступление перед воодушевлённо внимающим плебсом.

А потом происходящая благодать грубо и резко оборвалась.

От фигуры на вершине одной из декоративных конструкций отвалился кусок покрытия, и из этого окошка почти сразу полыхнул огонёк стреляющего пулемёта. Хитзкопф сначала не сообразил, что это такое — и, подумав, что кто-то неразумный использовал пиротехнику, не стал прерывать своего выступления. Однако крики страха и боли, раздавшиеся совсем рядом, заставили его замолчать и испуганно обернуться.

Премьер-министр очень хорошо запомнил представшую перед ним картину: оторванные крупнокалиберными пулями конечности, разорванные тела, воитель из его охраны, что метнулся к Хитзкопфу, но, нарвавшись на увесистую пулю головой, упал с вмятым внутрь черепом и вылетевшими наружу глазами, отвратительно повисшими на ниточках нервов.

Это, это…

Это покушение! На него совершают покушение!!!

Шокированный мужчина попытался бежать, сделал шаг, другой, третий, а потом что-то ударило его в спину. Хитзкопф упал, кубарем скатившись со ступенек, мир перед глазами закрутился, а потом он обнаружил себя бессильно лежащим на холодной земле и смотрящим в небо. Кожа нижней части тела ощущала нечто тёплое и мокрое. Боли не было, лишь ошеломление, злость и смертный страх. Как же так?! Ведь это невозможно!

Невозможно же?

Ответом мужчине стало лишь насмешливое карканье здоровенной вороны. Пернатая тварь уселась на край ведущей к перилам лестницы и, как показалось умирающему главе правительства, издевательски, с каким-то даже презрением на него пялилась.

— Т-тварь, — выдохнул всё никак не могущий отойти в иной мир мужчина. — Выживу — все поплатитесь… Клянусь, все!.. — непонятно кому посулил он.

Ворона последний раз саркастично — вот ей-ей! — каркнула и улетела, а Хитзкопфа окружили непонятные шумящие тени. Они что-то лопотали, щупали его и дергали за конечности, пытаясь куда-то тащить, но мужчина по мере сил «умирающего» тела отмахивался. А потом ему под нос что-то сунули. У министра перехватило дыхание от ужасного резкого запаха и он попытался отвернуться, но злобная тень не отстала и мерзость вновь ткнулась ему в нос.

— Кха-кха, тьфу, уберите! — исходя слезами и соплями прокашлял блондин.