Из Тьмы (Арка 5) полностью

— …Поэтому, я даю тебе дозволение не преклонять голову и колени предо мной и всеми остальными. Также наделяю правом обращаться ко мне без дозволения. Гордись, — уже без былого энтузиазма закончил свою реплику Император, заговоривший после двухминутной паузы на объяснения Онеста. — Но даровать титул Имперского Рыцаря, как собирался, я пока не могу: твоей славы ещё недостаточно, чтобы общество это приняло. Однако я уверен, что у такой отважной защитницы Империи и Трона впереди немало блистательных подвигов и побед. Служи верно, Куроме Абэ, и Империя тебе воздаст!

— Благодарю вас, ваше императорское величество, — произношу я, поднявшись на ноги и прижав кулак к груди. — О большем ваша верная слуга не смеет и мечтать.

— Хорошо, — тот величественно кивнул, снова войдя в роль. — А теперь я повелеваю тебе подтвердить свои заслуги и показать повергнутого монстра. Сайкю сказал мне, что газеты не врут, и ты действительно смогла подчинить Бедствие своему артефакту.

— Ваше величество, это может быть опасно, — с ноткой озабоченности произнёс Онест.

— Ерунда! — с несколько преувеличенной легкомысленностью, относительно настоящих эмоций, отмахнулся его подопечный. — Сайкю говорил, что Куроме контролирует слуг Яцуфусы, а командующий Будо это подтвердил. Император не должен страшиться сил своих верных вассалов!

— Как скажете, ваше величество, — укоризненно качнул головой премьер, будто добрый дедушка, общаясь с любимым, но слишком расшалившимся внуком.

Лицемерие и обман подле трона… как это мило и знакомо. Если что-то и осталось абсолютно неизменным со времён памяти предка, то именно это. Собственно, поэтому Шоса — тогда ещё не генерал и тем более не Мертвитель, Юстиция — его подруга и возлюбленная, в будущем ставшая врагом, а также Хаппа — лидер их небольшой компании, а по совместительству тогда ещё наследный принц Империи — и не любили сей клубок придворных змей. Ибо, если ты не хочешь стать жертвой для ядовитых клыков, то должен мимикрировать и сам кусаться, как и остальные придворные гады.

Впрочем, зная полную печали и несправедливости историю возникновения и заката восстания Чёрного Принца, они в этом так и не преуспели.

Сердце сжало от чувства невыполненного долга, навеянного растворившимся в моей душе осколком сущности предка, который не смог защитить друга и сюзерена. Наверное, на этом чувстве и зиждется моя симпатия к нынешнему Императору, похожему на молодую версию Принца. По этой же причине мне было по-человечески приятно позволить мальчишке почувствовать ослабление давящих на него цепей. Продемонстрировать ему Хрустика с Печенькой — узнав их имена, мальчик не удержался от смеха — в подробностях (за исключением особо кровавых и отталкивающих) рассказать о сражениях с различными монстрами, бандитами и предателями — к коим отнесён и «вероятно сбежавший» Камуи с его погибшими офицерами.

Узнав о том, как генерал собирался сровнять с землёй захваченное нами бандитское логово вместе со всеми спасёнными от незавидной участи несостоявшимися рабами, венценосный юнец сжал кулаки, не наигранно разозлившись. Даже вспомнил нескольких Императоров-воинов, которые не чурались наводить порядок едва ли не лично, вместе с малой свитой из верных воителей. Судя по сияющим глазам, он видел на их месте себя. И, судя по взглядам якобы добро посмеивающегося Онеста, тому подобные устремления не слишком нравились.

Под конец, раздухарившийся мальчишка, который в тот момент вот совсем не напоминал важного владыку страны-гегемона, стремясь доказать собственную отвагу всем и в первую очередь себе, под неодобрительным взглядом явившегося на полигон Будо, прокатился на Печеньке. А потом вознамерился оседлать и Хрустика — который, между прочим, ядовитый! Разумеется, сей опасный порыв оказался быстро пресечён на удивление единодушными Будо и Онестом. Однако меня в шутливой манере высочайше обязали победить и подчинить ещё одного могучего монстра, не ядовитого и пригодного для того, чтобы на нём безопасно прокатиться.

Владелец громадного биомеханического тейгу просит большой, сильный и крутой монстро-транспорт у меня, хех. Или он не знает о Шикотайзере? Вряд ли. Хотя Онест, желая подстраховаться от того, чтобы стать облачком пара или, скажем, кровавой лужицей на дне оставленного ногой Шикотайзера кратера, мог и запретить подопечному «баловаться с опасным древним артефактом».

Не важно. Главное — мне, кажется, действительно удалось подружиться с Императором. Неожиданно и занятно. Да и узнать, что глава государства не испытывает отрицательных эмоций к моим марионеткам, даже наоборот: восхищён размерами и ощущением сдерживаемой мощи, исходящим от Печеньки и Хрустика — оказалось приятно.