Из Тьмы (Арка 5) полностью

Хотя, признаться, в отношении моего визави отсутствие этих признаков ни о чём не говорило: гадский толстяк всю дорогу каким-то образом сохранял состояние умиротворения и лёгкого интереса. Будто это не всесильный глава правительства решал судьбу одной слишком — так, что возможно стоит добавить приставку «не» — удачно привлёкшей внимание Императора Убийцы, а немолодой наставник ведёт застольную беседу с новой знакомой поднадзорного оболтуса! Ещё и на историю конфликта с его психованным сыном лишь милостиво кивает и посмеивается, мол: «Молодёжь! Всё-то им ссориться!» — будто мы с этим шрамолицым мясником — пара поцапавшихся школяров!

Дальше последовал (уж не знаю, насколько правдивый) рассказ о молодых годах самого Онеста, который тоже, бывало, сталкивался в словесных и не только баталиях с другими юношами, особенно когда были замешаны девушки.

Что ни говори, а Онест — сволочь! Приличный человек не сумеет так ловко играть в эмоциональные качели, сбивая собеседника с толку и, раскачав его эмоции, спрашивать о важных вещах (и переспрашивать, меняя формулировки, будто хороший следователь на допросе!), и всё это в не дающем напрячься почти домашнем формате любезной беседы за чашечкой чая. Даже мне с разгоном разума и контролем чувств оказалось непросто.

И этого монстра некоторые «гении» называют тупым обжорой! Ха!

Подтверждая данные выводы, «добрый дедушка» снова задал каверзный вопрос: «Вы с моим непутёвым сыном точно столкнулись не из-за девушки, ку-фу-фу? Той хорошо знакомой вам дочери рода Фаулер. Эрис, верно?»

…

…Что?!

Сказать, что достоверно изобразить подходящее для маски лёгкое удивление и интерес, кои государственной убийце пристало испытывать, услышав о случайной знакомой, оказалось трудно — значит сильно смягчить действительность.

«Этот урод что, взял её в плен? Что он с ней сделал? Как вытащить до печального невезучую горе-певичку и насколько она пострадала?» — эти и многие другие вопросы пронеслись в моей голове, пока сделавший паузу премьер-министр с удовольствием лакомился пирожными, коих мы на двоих уничтожили уже три хрустальных корзинки.

Оказалось, что эта дурында какой-то злой шуткой фортуны умудрилась сблизиться с Сюрой — я, конечно, достаточно высокого мнения об Эрис, но после этих слов оно несколько поколебалось — и, получив от Онеста тейгу, стать первым членом новообразованной Дикой Охоты.

Если бы не крайне не способствующая тому обстановка, то я бы сорвалась на истерический хохот.

Эта! Дура! Стала! Первой! В той! Клятой! Банде! Ублюдочных! Маньяков!!!

Тут ещё и министр нагнетает. Со своими вкрадчивыми, обманчиво мягкими завуалированными вопросами о планах Сайкю, моих с ним взаимоотношениях, странных событиях с моим арестом (который по текущей версии — спецоперация главы разведки, ага), наших делах с Будо и тем как это всё связано с Импи.

В общем, назад я ехала морально выжатая, раздражённая и растерянная.

Планы, которые, как казалось, исполняются так, будто меня благословил Великий Рандом, неожиданно сломались. Планируемое налаживание отношений с Императором и создание видимости большего, чем есть уровня доверия, превратилось… в то, во что превратилось. Теперь я даже не могу сказать, чем всё это обернётся в итоге или, скажем, уже через неделю.

Как мне, блин, заниматься Синдикатом и остальными делами с такой здоровенной мишенью на спине? Что насчёт убийцы-выскочки предпримут заинтересованные лица (а сегодняшняя доброжелательность Сайкю и Онеста ни о чём не говорят)? В конце концов, не решит ли премьер-министр пристегнуть меня к банде своего сына? Хотя… перспектива спасти Эрис, прикончить ублюдка и превратить его в марионетку выглядит неплохо.

Мечты-мечты…

Однако надо сказать, что дорога по ночной Столице постепенно меня успокоила и последнюю треть я уже скорее просчитывала варианты, чем тихо злобствовала и предавалась фантазиям на тему «А что, если бы…». Император пусть и проявил неожиданную заинтересованность, но до «дружбы с первого дня и на всю жизнь» там очень и очень далеко, не говоря уже о, тьфу-тьфу, любовных чувствах. Онесту я вроде бы сама по себе не так чтобы сильно интересна, лишь в разрезе возможного влияния на Императора, Будо и Сайкю.

Сам Сайкю? Ну, для министра разведки сегодняшний казус, в зависимости от политической обстановки, может сыграть как в плюс, так и в минус — соответственно, и его реакция будет зависеть от этого. Но жестоко меня карать или брать под плотный контроль — не за что. Вроде как. Будо тоже что-то крутит, однако вероятность, что проблемы прилетят с его стороны — весьма низкая. Не только из-за личных отношений, которые для политиков частенько не играют значительной роли, но и в силу интересов командующего, кои цепляют меня постольку-поскольку.