Из-за нас полностью

– А это побочный от крови и плоти Тобиаса, его имя Адам Уокер, думаю, ты наслышан о нем. Девушка, что стоит рядом с ним, – тот самый свидетель, которого вы принимали ранее. Данным жестом Тобиас решил показать всем вам, что, несмотря на наши недавние разногласия, наша семья – его ветвь – по-прежнему едина. – Бенджамин сделал паузу, дождался, когда у мора выступит на лбу пот, и продолжил: – Надеюсь, я понятно объяснил тебе, что каждый из этого балласта – почетный гость всеми уважаемого Тобиаса?

Мор шокированно водил взглядом растерянных голубых глаз по каждому из нас и сказал:

– Да, мистер Аллен, приношу вам свои искренние извинения.

– Перед ними извиняйся, мне пустые слова не нужны.

Вот это да. Ложь из уст Бенджамина прозвучала так убедительно, что я сама во все это поверила. Серена и Тони играли свои роли еще лучше, они постоянно держались рядом и о чем-то тихо переговаривались. А ведь в вертолете она даже подсесть к Тони боялась, но сейчас они очень даже были похожи на влюбленных. Лицо Адама вообще ничего не выражало, так же как и физиономия Бенджамина. Они – словно два изваяния без чувств и эмоций. Не представляю, как со стороны выглядела я. Надеюсь, что соответствовала основной части команды. Но мне казалось, что мою тревогу видел каждый.

Мор проверил нас на наличие оружия, максимально тщательно, но быстро. Он ничего не нашел и не смог бы: бомба уже находилась на острове. Телефон Серены мор оставил без внимания, а зря. Эта простая вещица должна сделать невообразимое, но мор об этом даже не подозревал.

Сегодня утром меня разбудил звонок в дверь, это был посыльный, он передал Адаму кучу коробок и пакетов с логотипами дорогих брендов. Это Бенджамин заказал одежду для меня и Серены. Также в одной из коробок лежала записка, в которой было написано размашистым почерком мэра:

Вы должны выглядеть как королевы, не меньше. Ведь с этого дня семью Аллен будут считать опустившейся до родства с людьми. И уж если таковое неизбежно, то пусть все видят, что эти люди являются лучшими представителями своего вида.

Посыльный, а по совместительству прислужник Бенджамина, остался в доме присматривать за Пончиком. Это было единственным условием Серены, она заботилась о хаски больше, чем некоторые о своем ребенке. Серена говорила, что не сможет сконцентрироваться, если не будет знать, что с ее любимцем все в полном порядке.

Сейчас мы шли вслед за мором по широкой песчаной дорожке. Тони, Бенджамин и Адам в совершенно идентичных строгих черных костюмах и белых рубашках. Я и Серена – наоборот, в легких белых платьях. Как оказалось, у моров такой обычай для прощания с усопшим: мужчины надевают черное, женщины – белое. С чем именно это связано, мне неизвестно. В тот момент я просто была благодарна, что о наших с Сереной нарядах подумали за нас.

Мы с Адамом будем присутствовать только на общей молитве, в замок нас не пустят. Собственно говоря, нам туда и не нужно. Мы вышли на поляну, которую полукругом огибали идеально ровные деревья. В центре ее стояла статуя в форме… я не понимала, что это было такое. Нечто похожее на серебряный полумесяц, но в окружении бесчисленных переплетающихся нитей, образующих шар.

Я осмотрелась по сторонам. Здесь собралось множество моров, тысячи, возможно – и больше. Боже, и это только малая часть, только самые значимые фигуры. Мы остановились возле самой толпы, Бенджамин строго посмотрел на нас с Сереной и сказал:

– Мы будем стоять в первом ряду, и даже не вздумайте выглядеть как запуганные мыши. Аллены никогда не прячутся за спинами других, и, даже если сегодня каждый из присутствующих будет презирать нас, мы вынесем это достойно, с высоко поднятой головой. Идем.

Что-что, а речи Бенджамин толкать умел. Но я-то не являлась частью семьи Аллен и становиться ей в дальнейшем совершенно не собиралась. Тем не менее мы последовали за широкой спиной главы семейства. Моры расступались перед ним, некоторые пытались с ним заговорить, но Бенджамин даже головы не повернул в их сторону. И так мы оказались прямо перед странной статуей. Вблизи она выглядела еще более величественно. Казалось, что от нее исходит энергия.

– Что это? – спросила я у Адама.

– Столб для поклонения, – ответил он.

– Поклонения? Морам?

– Нет, чему-то более возвышенному, – сказал Адам и пожал плечом. – У каждого свой бог.

Толпа за нашими спинами разрасталась. Серена держала Тони под руку, он что-то говорил ей и отлично справлялся с ролью влюбленного. До этого я ни разу не видела у него подобного взгляда, словно он смотрел на безумно вкусный и желанный десерт. Серена мило улыбалась ему, казалось, что она и вовсе перестала его бояться. Может, Тони внушил ей отсутствие страха? Надо было подумать об этом заранее и попросить, чтобы и меня загипнотизировали.

– А где же тело Тобиаса? – спросила я у Адама.