Часть меня, которая привыкла быть его другом, хотела удостовериться, что он в норме. Я сделала шаг на улицу и увидела, что он стоит на углу.
— Что происходит? — спросила я, подходя к нему.
— Ничего. — Он пошел ко мне на встречу с гневом в серых глазах. — Нет, не ничего. Ты хоть представляешь, как отстойно все время наблюдать, что ты с этим лузером?
— Что? Но ты сейчас встречаешься с Карой.
— Я не такой, как ты. Мне было не все равно, когда мы расстались. Я любил тебя. Я хотел, чтобы ты как-то отреагировала на то, что потеряла меня.
— Но это ты меня бросил. Неужели нам действительно необходимо выяснять отношения сейчас?
— Я порвал с тобой потому, что ты отдалилась. Ты ничего не хотела, — сказал он, покачав головой.
— Мои родители развелись! Извини, что не была достаточно радостной для тебя.
Я не могла поверить, что до сих пор спорила с ним на эту тему.
— Но ты без каких-либо проблем радостно проводишь время с тем идиотом. Тебе хоть когда-то было на меня не наплевать?
— Гаррет, то, что у нас с тобой было, уже в прошлом. Ты теперь с Карой…
— Я не встречаюсь с Карой! Я расстался с ней.
— Что? Почему? — спросила я, не уверенная, хотела ли знать ответ.
Он сделал шаг ко мне и схватил меня за запястье.
— Потому, что я все еще влюблен в тебя.
До того, как я успела вырваться, Гаррет поцеловал меня в губы. Я точно знала, что он хотел сделать. Прежде, чем я успела оттолкнуть его, открылась дверь. С быстро бьющимся сердцем я повернулась и увидела, что Остин стоял в дверях и смотрел на нас.
Глава 24
— Что происходит? — спросил Остин, плотно сжав челюсти. У него был такой вид, словно он хотел убить Гаррета.
— Ничего, — ответил Гаррет, развернулся и ушел прочь.
Мое сердце билось так быстро, что, клянусь, могло вот-вот выпрыгнуть. Я смотрела на Остина. Мне было так страшно, что он подумает, будто я хотела этого поцелуя с Гарретом.
— Это не то, что ты думаешь, — я попыталась успокоить его.
Он кивнул и вернулся в помещение. И зачем я вообще пошла за Гарретом?
Я зашла вслед за Остином, он уже со всеми прощался. Фарра подняла брови, глядя на меня, как бы спрашивая, все ли хорошо. Я кивнула, в надежде, что так и было.
Мы вернулись к его машине каждый со своей стороны, уже не держась за руки и не говоря ни слова. Он не открыл для меня дверь, и от этого мне стало так больно, словно мне влепили пощечину. Я села в машину, молясь, чтобы найти подходящие слова.
— Прости, — наконец произнесла я.
— За что? — Его голос не выражал никаких эмоций.
— За то, что пошла за Гарретом.
— Да все круто. Он твой бывший. Ничего такого.
Он прибавил громкость, чтобы закончить этот разговор, как я делала в папиной машине.
С каждой минутой, пока мы ехали, тело Остина напрягалось все сильнее. Мне бы хотелось, чтобы он заговорил со мной, но прежде, чем я поняла, он уже остановился у дома моего отца. Я сидела на своем сидении, борясь со слезами, готовыми политься из моих глаз. Лучше бы я вообще осталась дома и не проводила эти выходные в доме отца.
— Ты хочешь об этом поговорить? — спросила я, опасаясь, что он так и уедет, продолжая злиться на меня.
— Нет. Я позвоню тебе завтра.
— Ладно.
Я ждала, приблизится ли он, чтобы поцеловать меня, но он не стал. Я открыла свою дверь и пошла к входной двери. При каждом шаге сердце тяжело билось, я надеялась, что Остин пойдет за мной так, как делал много раз до этого, но нет. Дойдя до двери, я услышала, как отъехала его машина. Я не понимала, как в одну минуту мы могли быть так счастливы, а в другую так несчастны. Я ни за что не должна была идти за Гарретом.
В дверь я вошла в совершенно разбитом состоянии. Отец и Триша сидели в гостиной и смотрели фильм. Я услышала ее смех, когда отец прошептал ей что-то на ухо.
— Ты сегодня рано, — сказал отец, когда заметил, что я пришла.
— Да. Я устала. Спокойной ночи, я пошла спать.
— Спокойной ночи, — отозвалась Триша, когда я проходила мимо них по пути в свою комнату, что было единственным плюсом в этом доме.
Я села на кровать и прокручивала события этого вечера у себя в голове. Нужно было оттолкнуть Гаррета намного быстрее. Было столько всего, что я могла сделать, чтобы предотвратить это. Мне очень хотелось, чтобы Остин этого не увидел. А теперь я даже не представляла, на какой стадии находились наши отношения.
Я услышала, как отец с Тришей поднялись на второй этаж. Они были так счастливы вместе, пока я была совершенно несчастна. Часы показывали одиннадцать часов одиннадцать минут, и я быстро загадала желание, чтобы Остин простил меня. Я нуждалась в его прощении.
Я смотрела в окно и размышляла, что он сейчас делал. Думал ли обо мне? Ненавидел ли он меня? Я этого не вынесу. Я взяла телефон и написала ему, что мне очень жаль. И спросила, можем ли мы поговорить?