Вопрос о том, что делать с вредоносным панибратцевским потомством, никого из присутствующих больше не волновал: все переключились на глобальную геополитическую проблематику. И на общие перспективы развития человечества. А они, судя по последним данным, поступающим из разных, но заслуживающих доверия источников, были весьма неутешительны. Нинель Константиновна тут же вспомнила откровения ныне покойной болгарской прорицательницы Ванги о том, что к какому-то там году в XXI веке в Европе исчезнут леса и почва, а люди станут рождаться с жабрами и без кожи. Исчезновению почвы и лесов будет предшествовать Третья мировая, в которой погибнут почти все, за исключением людей с жабрами и некоторого количества пигмеев из Бурунди.
– И Польшу накроет? – поинтересовался отец Пафнутий.
– В первую очередь, – подтвердила Нинель Константиновна.
– И прибалтов?
– Обязательно!
– Вот счастье-то, Господи! А с хохлами как?
– Этим тоже достанется. Этим – больше всех!
– У-у, гады! Пропадите вы пропадом! Природа-то за нас, выходит!..
– А то! – Нинель Константиновна даже раскраснелась от посетившего ее вдохновения и стала загибать пальцы. – Румыны сгинут, венгры туда же, чехи со словаками, болгары опять же. В общем, все наши бывшие союзнички-предатели в тартарары полетят, мать их за ногу!
– А америкосы?
– И америкосы под нож пойдут. Упадут на них два миллиона огненных шаров из космоса, всех передавят, одни только индейцы в резервациях и останутся.
– Эти – пусть. Эти в свое время натерпелись, бедолаги.
– Ну и старую Европу тряханет, куда без этого. Португалия сместится и налезет на Испанию, так и будут лежать в два слоя. В Скандинавии разверзнется земля и все зальет лавой на пятьсот лет вперед. В Германии, напротив, вечная мерзлота приключится, все льдом затянет на семьсот пятьдесят лет вперед. А Франция вообще пополам треснет по линии Дьепп-Монпелье!..
– Слыхала, матушка-лягушатница? – Отец Пафнутий удовлетворенно потер руки и уставился на гувернантку. – Кирдык вам! Как есть капец, империалистам! Будете знать, как жировать за счет развивающихся стран! Привыкли, понимаешь, сладко кушать и пить шампанское. Скоро не до шампанского будет, помяни мое слово.
– Champagne, о-о! – согласно закивала головой Мари-Анж. – Аssassiner, ensuite champagne! [25]
– А с нами-то что, с нами как? – Рыба взволновался не на шутку и даже отпил из бокала мохито, прежде чем передать его доктору Дягилеву
– Мы, слава всевышнему, до этого не доживем.
– А если доживем? Что по этому поводу говорит наука, доктор?
– Наука говорит, что почва как таковая исчезнуть не может. Это, простите меня великодушно, – дичь. Что-то, да останется.
– А люди с жабрами?
– Люди с жабрами – вполне допустимая вещь. Если рассматривать их как еще одну причудливую ветвь на дереве эволюции. Но я, в данном конкретном случае, предпочел бы стать пигмеем из Бурунди…
Попугав себя и друг друга еще часок-полтора, ненавистники панибратцевского потомства разошлись, так и не решив, что с этим потомством делать.
Отправился в свою комнату и Рыба, переполненный апокалиптическими видениями и такими же апокалиптическими предчувствиями. А ведь на этот, самый первый вечер в экзотическом Лонг Хае у него были свои, далеко идущие планы! Рыба собирался пройтись по берегу, возможно, даже искупаться; посидеть в пальмовой роще и – если повезет – понаблюдать за крабом по кличке «пальмовый вор», о котором они с Рахилью Исааковной видели целую передачу на канале «Animal Planet». Также Рыба хотел поближе познакомиться с буйволами, неожиданно забредшими в бассейн. И с аборигенами-вьетнамцами, или «щедроглазыми», как называл их отец Пафнутий. Этих нигде видно не было, но Рыба пребывал в уверенности, что они находятся где-то неподалеку. И вот теперь, вместо романтической ночи, он получил сплошную головную боль в лице Третьей мировой войны, напрочь облысевшей Европы, Португалии, налезшей на Испанию, огненных шаров из космоса и людей с жабрами!
Чтобы как-то отвлечься от тягостных мыслей, Рыба сосредоточился на связке Испания – Португалия: получилось совсем неплохо, прямо-таки гипотетический финал ЧЕ по футболу, Васкес против Криштиану Роналду, – особенно когда он представил в качестве Португалии себя, а в качестве Испании – незабвенную Веру Рашидовну.
Тем более что койка, стоявшая в его комнате, оказалась во всех отношениях выдающимся произведением мебельного искусства. Как же далеко было до нее всем койкам, на которых когда-либо спал Рыба-Молот, включая супердорогую кровать с балдахином из гостевой комнаты в Салехарде! Нынешней койке больше подходило определение «ложе». И не из-за ширины (особой ширины как раз и не наблюдалось), а из-за… Из-за ее значительности, что ли.
