Что скрывают красные маки полностью

…

— Заткните уже этого дятла малолетнего. Кто-нибудь заткнет или нет? Надоело слушать его скулеж.

— Какого черта, Акела? Он же молчит. Давно молчит. И будет молчать. Никому ни о чем не расскажет. Никогда. Я обещаю.

— Решил за него вписаться? С чего бы?

— Он ни при чем, Акела. Он вообще не должен был…

— Вот именно. Не должен. Твой косяк, Шух. Ты сегодня знатно накосячил, брателло.

— Какой же ты гад… Сволочь.

— Интересное кино. Ты убил, а я — сволочь?

— Это… это был несчастный случай.

— Угу. Скажи еще, что это она вызвала тебя сюда гребаной запиской.

— Несчастный случай, слышишь?

— Ментам будешь объяснять, чувак. Не мне.

— Гад! Гаа-ад!..

— Тебе лучше не злить меня, брателло. Я пока еще на твоей стороне. Пока.

— Хорошо. Просто скажи, что делать.

— Для начала заберешь свои слова назад. «Сволочь», и все такое…

— Да. Конечно. Прости.

— Что ты там бормочешь себе под нос? Не слышу.

— Прости меня.

— Считай, что простил. Мы же друзья? Друзья, да?

— Да. Я не хочу ментов. Хочу, чтобы всего этого не было.

— Хех. Это уже есть, брателло. И ничего тут не поделаешь. Не исправишь, вот оно что.

— Не называй меня так. Брателло… Дурацкое слово.

— Не нравится, да?

— Да.

— А мне — так в самый раз. Ты накосячил, брателло. Ты — убийца.

— Это был несчастный случай. Несчастный случай. Несчастный случай.

— Стукнись башкой о камень, полегчает.

— Ты ведь подтвердишь это, да?

— Конечно. Так и скажу. Брателло Шух не так чтобы очень виноват. Ну, зазвал девчонку в лес. Просто проверить, на что она пойдет ради него. Шух ведь у нас знаменитость, а ради знаменитости — чего не сделаешь? Она ведь могла и не пойти, так?

— Да! Свободно могла не пойти.

— За руки ее не хватали.

— И в мыслях не было.

— Сучка, да?

— Сучка! Сучка!

— Конченая сука. Любительница покрутить динамо. Больше всего таких ненавижу. Сказала «а», говори «б». И избежишь ненужных проблем. Верно?

— Так и есть, Акела. Так и есть! Она сама во всем виновата. Сама!

— Не ори. Чего теперь орать? Дело сделано. Ты ее убил.

— Это был несчастный случай! Ты же сам все видел.

— Нет. Не видел.

— Ты же… Ты же сам подначивал! Гад! Га-аад!..

— Опять за свое?

— Прости. Прости, пожалуйста.

— Я не видел, но готов подтвердить все, что ты скажешь. И Мокша подтвердит. Он, конечно, дурачок, но дуракам как раз верят. Больше, чем умникам. Больше, чем знаменитостям. Уж не знаю, почему так. Мы подтвердим, брателло, не вопрос. Весь твой лепет про несчастный случай подтвердим. Но только это не поможет.

— Нет?

— Не-а. Потому что она мертвая — в тех кустах. Кина не будет, брателло Шух. Конец ему. Забудь о нем навсегда.

— Не хочу я забывать.

— А придется. Карьера твоя накрылась, тут к гадалке не ходи. Кто станет смотреть фильм с убийцей в главной роли? Разве что Мокша. Но Мокша — дурачок. А остальные — не дураки.

— Ты ведь поможешь мне, Акела?

— С чего бы?

— Мы друзья. Друзья. Ты сам это сказал.

— А ты что думаешь?

— Так и думаю. Мы друзья.

— До тех пор, пока лето не кончилось?

— Нет. Нет!

— До тех пор, пока съемки не свернули?

— Навсегда, Акела. Навсегда. Помоги мне. Скажи, что делать.

— Если ты забудешь, что сказал…

— Я не забуду.

— Если забудешь — я напомню.

— Не придется напоминать.

— Лады, брателло. Иди, копай.

— Не понял?

— Зароем сучку, как будто ее и не было. Чего непонятного?

— Как будто и не было, да. А… если ее найдут?

— Не найдут. Места здесь глухие. И с войны много чего в земле осталось: наступишь случайно — на молекулы разнесет. Или… что там меньше молекул?

— Не знаю. Атомы.

— Во! Умник, да?

— Нет.

— Ну, не важно. А важно, что лишний раз сюда соваться резона нет. Иди, копай, умник.

— Руками?

— Нет, за лопатой сгоняем. Может, тебе еще экскаватор подогнать?

— Вряд ли получится… руками.

— Получится. Земля мягкая, всяких палок полно. Справишься.

— Ты… не поможешь мне?

— Я и так уже помог тебе, брателло.

— А Мокша? Может, он…

— Нет. И надо решить, что делать с сопляком.