Тут в голове Рыбы самопроизвольно зазвучал зажигательный ретромотивчик «Хафанана», запел Африк Симон, а змея… Змея повела себя странно: она стала интенсивно размахивать у себя над головой спасательным жилетом, затем прицельно метнула его в Рыбу и принялась расстегивать пуговицы на форменном жакете. Жакет эротически упал к ее ногам – и к нему через секунду присоединился шейный платок. На этом гестаповка не остановилась: грациозно повиливая бедрами, она слегка приспустила юбку и ухватилась за край блузки с явным намерением расстаться с ней в ближайшие пять минут.
Лавочка закрылась мгновенно: змеюка с той же непосредственностью, с которой раздевалась, оделась, одернула жакет и поправила шейный платок. И ушла к себе за загородку, оставив Рыбу в сомнениях – правильно ли он поступил, прервав стриптиз на самом интересном месте и не увидев, что находится у гестаповки под одеждой. Обычная человеческая кожа или чешуя, которая однажды пригрезилась ему, или вообще – портупея, эсесовский кортик и чулочный пояс со свастикой.
Набор высоты и первые полчаса полета прошли без происшествий, если не считать крошечного инцидента, спровоцированного Рыбой. Потягивая коньяк, который оперативно притаранила змея, Рыба-Молот раздумывал о границах могущества злых духов нгылека. Взять, к примеру, этот самолет: вдруг у него откажут приборы? вдруг он попадет в эпицентр грозового фронта без всякой надежды на спасение? Участь пассажиров и экипажа ясна, но что будет с Рыбой, которого нгылека так рьяно патронируют? Останется ли он жив благодаря потустороннему заступничеству и если останется – то каким образом? Духи нарастят ему крылья, как у чайки Джонатан Ливингстон? выступят в качестве парашюта? в качестве катапульты? в качестве облачка, на котором Рыба опустится на землю, держа в одной руке мирровую ветвь, а в другой – оливковую?..
Не успел он додумать про ветви, как самолет затрясло.
– А? Чего?! – Рыба затрясся вместе с самолетом и стал как сумасшедший жать на кнопку вызова бортпроводницы.
Но и без кнопки змея подползла к нему через секунду и шепнула, сладострастно дыша:
– Не волнуйтесь, это всего лишь легкая турбулентность. Сейчас все закончится.
– Мы тоже… закончимся?
– Ну что вы! Обычная штатная ситуация. Еще коньяку? Могу предложить вам плед…
Так и не поняв, зачем при турбулентности нужен плед, Рыба сосредоточился на обуреваемых жаждой экспериментаторства духах:
Не то чтобы турбулентность разом кончилась, но уши у Рыбы закладывать перестало и в них снова зазвучала музыка – на этот раз не зажигательная, а проникновенно-лирическая. Рыба моментально признал в ней заглавную тему к фильму «Эммануэль», и у него в животе заурчало от нехорошего предчувствия.
Предчувствие переросло в уверенность, когда в салоне погас свет и появилась гестаповка с пледом. Блуза на ней была расстегнута едва ли не до пупа, грудь в лифчике телесного цвета колыхалась, как тесто в квашне, а из ноздрей валил пар.
Натурально – как у лошади, стоящей на морозе!
С перепугу Рыба крепко зажмурил глаза, притворился спящим и даже громко всхрапнул пару раз – для достоверности. Но это не остановило эсэсовскую кобру, и заглавная тема к «Эммануэль» не прекратилась – наоборот, стала ярче. И в ее звучание органично вплелись недвусмысленные вздохи, синтезированные на компьютере.
Рыба снова всхрапнул – теперь уже на пределе своей обычной частоты в двадцать килогерц, выдал носом целую руладу и осторожно приоткрыл один глаз: гестаповка как раз накрывала его пледом. Размер пледа удивил Рыбу (два на два метра, никак не меньше!) – слишком большой для одного пассажира, пусть и летящего бизнес-классом. Впрочем, змея-бортпроводница и не думала оставлять Рыбу в одиночестве. Он присела в кресло 3В по соседству с Рыбой, приблизила губы к его изуродованной мочке и что-то сказала низким голосом по-французски.
На этот раз включился не ненормативный Гоблин, а полиглот Володарский:
– Таиланд – лучшая страна для любви, – в своей обычной, слегка гнусавой манере перевел он.
В Таиланд Рыба собирался неоднократно – особенно, когда не был обременен браком. Но, по своему обыкновению, так и не собрался. А ведь говорят, что тайские проститутки – самые продвинутые в мире, и в любимом фильме Рыбьей юности «Эммануэль»…
Стоп!
