– Да, – отрывисто сказал он и добавил: – Вы едете на «Олимпике»?
– Да, конечно!
– А я решил, что вы, наверное, передумали…
– Конечно же нет! – холодно сказала она.
– Я и сам хотел изменить свои планы. Собственно, я тут именно по этой причине.
– Но это же смешно!
– Вы не испытываете отвращения, глядя на меня? Вас не одолеет морская болезнь, если мы случайно встретимся на палубе?
Она улыбнулась. Он поспешил воспользоваться моментом:
– А я изменился в лучшую сторону с момента нашей последней встречи!
– Я не хочу об этом разговаривать.
– Ладно; тогда скажу, что вы изменились в лучшую сторону! Я никогда еще не видел такого чудесного костюма!
Это прозвучало бесцеремонно, но она просияла от этого комплимента.
– Не примете ли вы приглашения выпить со мной чашечку кофе? Давайте сходим в кафе – тут недалеко? Чтобы просто восстановить силы после этого испытания?
Разве можно быть такой слабой? Разве можно с ним так разговаривать, позволять ему делать какие-то предложения? Она чувствовала себя словно под гипнозом змеиного взгляда.
– Боюсь, сегодня не получится. – В его лице появилось что-то робкое и ранимое, затронувшее какую-то струнку у нее внутри. – Ну да ладно, пойдемте! – И она сама была поражена тем, что только что у нее вырвалось!
Они сидели за залитым солнцем столиком на тротуаре, и ничто не напоминало о том ужасном дне две недели назад. Доктор Джекил и мистер Хайд! Он был любезен, он был очарователен и легок. В его обществе она чувствовала себя такой привлекательной! В нем не осталось ни капли былой самоуверенности.
– Вы бросили пить? – спросила она.
– До пятого – нет!
– Ах!
– Пока я не сказал себе «Стоп!» – нет. А вот после этого – брошу.
Когда Джулия собралась уходить, она отрицательно покачала головой в ответ на его предложение встретиться еще раз.
– Увидимся на корабле. После вашего двадцативосьмилетия.
– Хорошо. И вот что я вам скажу: это еще небольшая расплата за то непростительное преступление, которое я совершил по отношению к единственной женщине, которая мне нравится!
Она увидела его в первый же день плавания, и у нее сердце в пятки ушло, когда она, наконец, поняла, как сильно она его хочет. Неважно, что было у него в прошлом, неважно, что он совершил. Разумеется, это не значило, что она вообще когда-нибудь ему об этом скажет. Это значило, что он действовал на нее на каком-то химическом уровне, и гораздо сильнее, чем другие мужчины; все остальные рядом с ним смотрелись крайне бледно.
На корабле он пользовался популярностью. Ей рассказали, что он устраивает вечеринку в честь своего двадцать восьмого дня рождения. Джулию он не пригласил; когда они встречались, то вежливо беседовали – и ничего больше.
На следующее утро после пятого числа она увидела, как он без сил распластался на палубном шезлонге; лицо его было бледным. На лбу и вокруг глаз появились морщины; он потянулся за чашкой с бульоном, и она заметила, как дрожит его рука. Он пролежал там до самого вечера, ему было плохо, и выглядел он жалким. Проходя мимо него в третий раз, Джулия почувствовала неодолимое желание заговорить:
– Ну что, началась новая эра?
Он попытался привстать, но она жестом показала, что не стоит, и сама присела на стоявший рядом стул.
– Вы выглядите утомленным.
– Просто нервы пошаливают. Впервые за пять лет я целый день не пил!
– Скоро будет легче.
– Знаю, – угрюмо сказал он.
– Не падайте духом.
– Не буду.
– Могу я вам чем-нибудь помочь? Хотите, снотворное принесу?
– Терпеть не могу снотворное! – очень резко сказал он. – Простите, я хотел сказать: нет, спасибо!
Джулия встала:
– Мне кажется, вам будет лучше, если я оставлю вас в покое. Завтра все будет хорошо.
– Не уходите, если я вам не надоел.
Джулия опять села.
– Спойте мне – вы умеете петь?
– А что вам спеть?
– Что-нибудь грустное… Какой-нибудь блюз.
Она стала негромко и нежно петь ему «Вот как кончается сказка» Либби Холман.
– Хорошая песня. Спойте еще что-нибудь! Или эту же…
– Хорошо. Если хотите, я буду вам петь хоть целый день!
На следующий день после прибытия в Нью-Йорк он позвонил ей по телефону.
– Я так по тебе соскучился! – сказал он. – А ты по мне скучала?
– Боюсь, что да! – неохотно призналась она.
– Сильно?
– Довольно сильно. Тебе лучше?
– Уже все в порядке. Я просто слегка нервничаю. Завтра выхожу на работу. Когда мы увидимся?
– Когда захочешь.
– Тогда сегодня вечером. И еще… Повтори-ка!
– Что?
– Что ты боишься, что по мне скучала!
– Боюсь, что скучала! – покорно повторила Джулия.
– Скучала по мне! – добавил он.
– Боюсь, что я скучала по тебе!
– Ладно. Когда ты это говоришь, слова звучат как музыка!
– До свидания, Дик!
– До свидания, милая моя Джулия!
В Нью-Йорке она задержалась на два месяца вместо двух недель, которые собиралась там провести, потому что он ее не отпускал. Теперь днем вместо пьянства у него была работа, а после этого ему было необходимо видеть Джулию.
