Она бежит, будто Анд гонится за ней, убирается из замка в лес, по проторенной тропе. Здесь должно быть безопасно, всё расчищено, а местная боязнь собак — просто блажь.
Она не собирается даже смотреть, как людям отрезают головы, тем более, в этом участвовать.
Ира идёт уже, кажется, несколько часов, а тропинка всё не кончается, лес становится гуще, хотя за ним должно быть поселение, если она правильно помнит слова Анда. Он также упоминал какую-то таверну, и там должны хорошо встретить свою Госпожу. Ире было бы интересно пообщаться с обычными людьми, в идеале — не в демоническом теле Госпожи, но что поделать.
Она вздрагивает, услышав страшный гул прямо из-под земли. Пёс начинает звонко лаять.
— Ты украла у меня жизнь! — поднимается писк, в котором сложно вычленить слова.
Ира отступает и вскрикивает, когда на неё бросается полуголая, бледная девица с выпученными глазами.
***
Он варит в землянке суп.
Землянка глубокая, снаружи похожая на небольшой холмик, поросший мхом, за высокими травами сбоку которого, скрываются окошка.
Суп в котелке, чёрном от гари, кремово-белый, с вкраплениями петрушки.
Петрушку Фандей считает магическим растением.
Он улыбается мягкой и тёплой улыбкой, подносит к губам деревянную ложку, пробует и остаётся доволен.
На длинных у висков, белых волосах, заплетённых в косички, позвякивают колокольчики.
Хорошо и уютно... В комнате полумрак, под потолком покачиваются венчики трав и соцветий, и множество амулетов, отводящие от жилища мага людские взгляды, да путающие тропы, что ведут к землянке.
Он не может уйти из этих земель после обряда, что пытался провести. Но и людям на глаза показываться боится — узнают, что с госпожой сделал, и конец ему...
А госпожи-то теперь, видимо, и нет. Даже странно, что город всё ещё не охвачен войнами, а небо не затянуто чёрной пеленой дыма.
— Всё не так плохо, Элиза, — воркующим голосом роняет он и оборачивается. — Может и дальше...
Маг замечает, что её нет на лавке. Там лишь лежит незаконченный венок из ромашек, да пара светлых прядей Элизы...
И Фандей, мелким и светлым вихрем, вылетает наверх. И плащ его развивается за спиной, как пара хлопающих вороньих крыльев.
Потусторонняя, демоническая скорее даже сила Изиды Ирочке недоступна. Наверное, потому что её душа чиста от всяких сделок. А сама Изида вряд ли может её использовать в мире, где нет магии. По крайней мере, Ира на это надеется, иначе крышка всему Челябинску, а не только Артёмке.
Она пытается отодрать от себя девушку, мышцы которой под кожей больше напоминают желе, длинные ногти мягкие, глаза запавшие...
— Воровка, гадина, тварь! — визжит девка потусторонним голосом, который пугает Ирочку больше даже, чем сама ситуация.
Пёсель, что отвлёкся на что-то в кустах, выпрыгивает на дорогу и принимается утробно рычать.
И из тех же кустов наперерез ему выбегает маг.
— О нет, проклятый рыжий! О нет, — оборачивается, — Элиза! О нет... Нет-нет-нет, — из глаз его вырываются крупные и блестящие слёзы, — госпожа! Вы живы... Госпожа? — произносит он уже недоверчиво, тихо, со страхом в голосе.
— Убери её от меня! — Ира пищит, словно крысу увидела, но быстро исправляется: — Живо!
— Д-да, — спохватывается он, и стягивает с неё девушку. — Го-го... — лепечет маг, глотая слёзы, и прижимает Элизу к себе. — Го... Гос...
— Что происходит? — отдышавшись и отойдя на шаг, спрашивает Ира. Собака лает, и она садится на корточки, чтобы её успокоить. — Тише, мальчик... Почему ты плачешь? — этот вопрос уже не к Рыжику.
— Я думал, вы мертвы, — его буквально колотит, и успокоиться у него не получается. — Думал, что убил, — переходит на рыдания в голос, — уби-и-ил вас!
Ирочка вдруг начинает смеяться, едва ли не истерически.
Элиза дрожит и скребётся о мага.
— Так это ты тот, кто... ошибся с заклинанием, да?
— Да, но я... Не хотел, — всхлипывает, — просто... Просто не хотел... чтобы кто-то пострадал. Элиза не должна была умереть. Это, — снова ревёт в голос, — несправедливо!
Он бросился бы Изиде в ноги, если бы не приходилось держать девушку. Полуживую девушку...
Из-за присутствия Изидоирочки она начинает душераздирающе реветь, и даже пёс прижимает к голове рыжие уши.
Ира выдыхает.
— Какая удача, что я нашла тебя, добрый маг. Видишь ли... Я не совсем, то есть... — она вдруг обрывает себя, не зная, как ему объяснить и можно ли. — Короче, пойдём в замок, мне нужна твоя помощь.
Но он в страхе мотает головой.
— Прошу вас, госпожа, — всё-таки отпускает девушку и бросается «Изиде» в ноги, едва ли не целуя их, не решаясь прикоснуться, — пожалуйста, не надо меня казнить! Я очень-очень люблю жизнь!
— Я же сказала, — Ира следит за тем, чтобы в голосе была строгость, — мне помощь нужна.
— Ффф, — хнычет Элиза. — Фффааа...
