И этого для Анда достаточно.
Он забывает, что сил почти не осталось в его теле, притягивает Изиду к себе, отвечая на поцелуй и заключая её в своих крепких, горячих руках.
Сердце его разрывается, обжигающе колотится о рёбра, время замедляется, превращаясь в один бесконечный, сладостный миг...
Который прерывает Алукерий.
— Кхе, простите, что помешал. Но я тут за своим явился. Так-то. Имею право.
— За своим мешком для яиц? — кричит Изида так, что дрожат стёкла. — Я тебе говорила, сколько раз, не разбрасывать свои части тела по замку!
Алукерий колко смеётся.
— Нет, я за его душой, госпожа. Время пришло, — это уже обращено к Анду.
— Я тебе приказываю сохранить ему жизнь и лечить его. Ты не можешь меня ослушаться, тварь.
— Видите ли, могу, — отвечает он на свой страх и риск, прокручивая на пальце золотое кольцо (на самом деле просто, чтобы отвлечься и не замечать её взгляда). — Сделка наша касалась вас. Всё законно. Жизнь я ему, конечно, сохраню. Но что с него взять, без души-то? Так, оболочка, слабая и безэмоциональная. Зато проблем вам не доставит больше, госпожа!
— Я тебе запрещаю!
— Ну и что? — тянет он и собирается подойти к Анду. — Он не дал мне, что я просил. А я просил должность советника, хорошее положение здесь, эх... Всего-то.
— Зачем тебе? Ты же понимаешь, что точно так же будешь служить мне? Это не отменит ни одна сделка, Кер, — без умысла зовёт она его так, как привыкла Ира.
И он словно врезается в невидимую стену.
— Да не ради этого я! Это жестоко, госпожа, — шипит он с откровенной обидой в голосе и болью. — Жестоко напоминать, что никогда мне не уйти... туда! Я просто хотел не скрываться, в каком-то смысле, тоже править здесь! А вы... Вы... — он хочет нагрубить, хочет... сделать что-нибудь, но связь их мешает, и Алукерий застывает, зажмурившись. Чувствуя себя обессиленным и сломанным.
— Да о чём ты вообще? То один мужик чего-то хочет, то другой! А по хорошем вас бы, баранов, обоих прирезать! Если бы не Литора, я бы так и сделала!
Алукерий смотрит на неё упрямо.
— Просто дайте мне обещанное. И забудем.
— Прошлый советник долго не прожил, — улыбается она. — Хорошо, демон. Будешь новым советником. Доволен?
Он расплывается в улыбке, что оскал, глаза блестят. Будто от слёз...
Анд же взирает мрачно.
— Рога бы ему отломать, твари... Но если речь пошла про обещания... Изида, а где Пёсель?
Алукерий при этом, отчего-то, опускает глаза и думает поскорее убраться прочь.
Изида, порядком взбешённая происходящим, оборачивается на Анда.
— Кто?
— Я обещал за собакой присмотреть. И руки, — смеётся хрипло, — мыть. Потому что есть какие-то, эм... Макрабы.
— Микробы, — кивает Кер. — И бакарии. Бактарии. Бакирии?
— Бывал, — кивает Анд, — я в Бакирии. Такой себе город, разруха полная.
— Да? — изгибает Алукерий бровь. — А да, — тянет он, — что-то я слышал, верно. А разве же его не смыло волной?
— Нет, пара домов осталось, они обустраивались, когда я бывал там.
— Закрыли рты! И чтобы эти три дня ни звука от вас!
Изида, взглянув на Анда последний раз, выходит из его покоев.
***
Она спускается в темницу, чтобы освободить ту, которую сюда затащила Ирочка.
Жируха оказалась не такой уж и размазнёй, как Изида думала, судя по слухам...
Рисс живёт тут неплохо, и Изиде не хочется думать о том, каким образом она этого добилась. В темнице рыжей красавицы стоит кровать, на стуле тазик с водой для умывания, на полу объедки на подносе, по которым видно, что еда была с барского стола...
— ШабалдА... — подходит Изида ближе к прутьям.
— Что? Госпожа... То есть... Я от своих слов не отказываюсь! Слова ваши непонятные вас выдают...
Рисс подходит ближе и плюётся.
— Не стала бы моя повелительница вести себя как влюбленная курица.
Изида ухмыляется, синие глаза её сверкают в полумраке.
— А как бы она вела себя?
— Достойно! И за дерзость, уж точно, перерезала бы мне горло, а не закинула сюда! Корова...
Изида смеётся.
— Эту-то ошибку я и пришла исправить. Давно пора тебя казнить, ждала предательство и вот оно — на лицо...
Рисс сглатывает, всматривается в гостью глазами, привыкшими к темноте. И... отступает на шаг, а затем падает на колени.
— Помилуйте, Тёмная Госпожа! Это не предательство... Я беспокоилась о вас, не знала что делать, пыталась выяснить, но сама! Я никому не говорила, ведь не понимала, в беде ли вы, или у вас есть какой-то план...
Изида качает головой.
— Как я могу быть в беде? Веры у тебя нет в мою удачу, моё могущество?
— О Госпожа! Есть, конечно! Простите меня! Я ваша ученица, и очень дорожу этим... Я всегда хотела ровняться на вас, как же мне в вас не верить? Хотите, хотите... я снова подаю лягушку для вас?
Изида демонскими силами отворяет решетчатую дверь.
— Хочу...
Рисс кидает в её объятья, забывшись от радости.
— Вы вернулись, Госпожа...
Признаться, девка ей как дочь. Только больно красива, это не хорошо...
— Будешь носить маску, дам тебе задание...
Пока они поднимаются наверх, Изида делится мыслями:
— Посмотрела я в другом мире кое-что. Про внутреннюю женскую богиню. И... мигание цветочком. Но это всё блажь, мигать я не буду, а вот богиней, почему бы не стать? Богиней...
— Чего?
