– Вы в системе. – Надзиратель повернулась к своим коллегам-офицерам, склонившимся над столом. Аури рассматривала их, выискивая знакомые черты. Один жевал бутерброд с мясом, другой разложил перед собой разобранное оружие. Оба сидели к ней спиной.
– Эй, – приказала женщина-надзиратель. – Шиба, проведи этим двоим экскурсию по зоне.
Мужчина с сэндвичем в руках повернулся: сэндвич замер на полпути до его рта. Кусок сыра шлепнулся на серую форму.
– Я только сел поесть.
– Ты всегда ешь, – пошутил другой, крутанувшись на стуле. – Ни один нормальный человек не захочет перекусывать так рано.
Аури замерла. Ее взгляд упал на бейджик, а затем переместился на лицо мужчины.
Ее рука метнулась, чтобы натянуть куртку поверх штрихкода, но подергивание мышц возле его глаза говорило о том, что она опоздала.
Инди молниеносно собрал свой пистолет, а затем с ворчанием сполз со стула.
– Давай я займусь. – Он похлопал женщину-надзирателя по плечу. – Правда, тебе теперь отвечать за то, чтобы Шиба прошел следующий тест на физическую подготовку. – Он подмигнул.
Она рассмеялась, не обращая внимания на ядовитое выражение лица Инди, когда он посмотрел на Аури. Он мог быть обаятельным, когда хотел. Она прекрасно об этом помнила.
– Договорились, – согласилась женщина-надзиратель.
Тело Аури будто сковал лед: ноги грозили разлететься на тысячи невосстановимых осколков, если она шевельнется. На нее нахлынули воспоминания о самом последнем разе, когда она видела Инди: его выволокли из кабинета директора. «В следующий раз, когда я тебя увижу, – прошипел он, проходя мимо, зажатый между охранниками, – я убью тебя, железяка».
Аури страшно захотелось вернуться к лифту. Отменить экскурсию. Но от нее зависело так много людей. Не только команда и Цуна, но и жертвы живоедов – прошлые и даже будущие, если она потерпит неудачу.
– Сюда, агент. – Инди, сохраняя приятный тон, вышел из офиса, захлопнув за собой дверь. Он будто желал предоставить другим охранникам уединение, но Аури знала: так они не услышат ее криков о помощи.
– С какого конца хотите начать? Восток или запад? – спросил Инди. Он посмотрел на Марин, склонив голову, словно прикидывая, какую угрозу она представляет.
Аури сглотнула, цепляясь за свой ужас, борясь с ним. Эта игра была ей знакома.
– Запад?
– Восток понравится тебе больше. – Он поднял брови, словно ожидая, что она возразит.
Прежняя Аури возразила бы, но сейчас нет. Цуну держали в восточном крыле: именно туда и хотела отправиться Аури.
– Хорошо. – Он шел впереди, насвистывая под нос гимн их школы. Звук отражался от стен, превращаясь в острые ножи, которые с каждым шагом вонзались в нее.
Мелодия замерла на его губах, когда он заговорил:
– Уверен, из базового курса вы помните, что эти камеры неприступны. Каждая сделана из стали с окошком размером десять на десять сантиметров из пуленепробиваемого стекла. – Его голос приобрел тон скучающего экскурсовода. – Единственные ключи в виде чипов введены под кожу охранника. Если охранник умирает, теряет эту руку или чип удаляется, он деактивируется. Заключенные никуда не денутся. – Он вытащил электрошокер из-за пояса и начал вертеть его в пальцах.
Аури покачала головой, пытаясь сосредоточиться. По словам Малакая, когда Аттика только строилась, здесь спроектировали лестницу для врачей. Если коридоры перекроют, у врачей будет возможность убежать на верхние уровни. Но когда десятки лет назад тюрьму, помимо других технических усовершенствований, оборудовали системой подземных капсул внутри медпункта, лестницу закрыли и забыли про нее.
До тех пор, пока Марин не заговорила со стенами. И стены не заговорили в ответ.
Они приближались к концу того самого крыла. Информация, которую собрал Кастор, гласила, что камера Цуны – последняя слева. Проходя мимо, Аури заглянула в крошечное оконце. Женщина сидела на металлическом полу, прижавшись спиной к стене, с закрытыми глазами. У нее была темная сияющая кожа и облако курчавых волос. Цуна была прекрасна, как и описал ее Кастор. Рядом с ее камерой располагался медпункт: открытые двери вели в темную пустую комнату.
Аури решила действовать, пока страх не переубедил ее. Она споткнулась, упав на Инди, пока тот вращал электрошокер. Он покатился по полу и ударился о босые ноги Марин.
– Гоменасай[19], – выпалила Аури, используя дружелюбное слово для извинения, хотя они никогда не были – и никогда не будут – друзьями. – Марин, ты не могла бы подать оружие офицеру?
Марин наклонилась, чтобы поднять электрошокер.
– Вот. – Она протянула руку, коснувшись руки Инди. На бледной коже Марин появилось черное пятно размером меньше редкой монеты.
