– Свяжитесь с подземельем и попросите надзирателя дождаться агента Пери в тюрьме особого режима, – сказал лейтенант Аки. – У нее будет экскурсия, пока перевозчики доставляют продовольствие на верхние этажи.
Надзирателем называли офицера военной охраны. От маленькой победы Аури подогнула пальцы ног в ботинках. И все же ей нужно было попросить еще об одной услуге. И она была абсолютно уверена, что лейтенанту Аки это не понравится.
– Сэр, – продолжила она. От напряженных взглядов команды покалывало в спине. Если у Аури не получится сейчас, позже у нее возникнут проблемы. – Вы позволите взять с собой еще одного человека?
Охранники дружно замерли, как будто она выхватила пистолет из-за пояса и приказала освободить каждого заключенного.
Взгляд лейтенанта Аки скользнул по экипажу.
– И кого же?
Она сглотнула, повернувшись так, чтобы он увидел Марин.
– Она слепая, и мы решили не оставлять ее на корабле. Капитан Вермиллион не хотел, чтобы она помешала доставке припасов. Я подумала, что это меньшее, что я могу сделать в знак благодарности за помощь, которую они оказали.
Когда лейтенант заговорил, его голос звучал предостерегающе. Было ли это предостережение для Аури или же для его солдат?
– Сканирование девочки прошло гладко? – спросил он охранников.
– Да, сэр, – ответил один из них.
– Если она без проблем пройдет через детектор оружия, – сказал он Аури, – тогда сможет сопровождать вас.
Во время обсуждения этой части плана Аури забеспокоилась, что на роботизированный скелет Марин среагирует сигнализация. Но девочка заверила Аури в обратном. Она сделана не из армированной стали, как Аури. Ее более продвинутые части не отобразятся как аномалия при сканировании.
Вот бы и у Аури были такие же конечности, как у Марин.
Лейтенант Аки приблизился к Аури, понизив голос до шепота, который слышала только она.
– Мы знаем друг друга несколько лет, агент Пери. Похоже, вы полны решимости посетить камеру смертников, поэтому я не буду вас отговаривать. Однако я хотел бы предупредить, что там вы можете найти нечто больше, чем просто воспоминания. Не попадайте в неприятности, из которых ГК не сможет вас вытащить.
От его предостережения ее накрыло волной холода. Тюрьму строгого режима охраняли один или несколько ее мучителей из школы. Лейтенант был секретарем ГК как раз в тот год, когда над ней издевались. Без сомнения, он сыграл свою роль в переводе мальчишек.
Она выпрямила спину, но ее лицо просияло.
– Трудно попасть в неприятности, когда ты приемная дочь ГК. – Она выдавила из себя смех, а затем пробормотала: – Спасибо.
Лейтенант склонил к ней голову. Он переключил внимание на охранников.
– Проведите их через сканеры.
Один из охранников подошел к лейтенанту Аки, отдавая честь вышестоящему офицеру.
– Сэр, вы уверены, что стоит пускать еще одно лицо в тюрьму строгого режима?
Лейтенант Аки взглянул на Марин.
– Она слепая маленькая девочка, сержант Мэтьюз, и ее сопровождает приемная дочь ГК. – С этими словами он одарил Аури офицерской улыбкой – его губы плотно прижались к зубам, а рот в неодобрении вытянулся в линию – и зашел обратно в стеклянный кабинет.
Чувство вины скрутило внутренности Аури, пока она смотрела ему вслед. Она молилась, чтобы лейтенанта Аки не обвинили в том, что должно было случиться.
Охранники подгоняли команду через детекторы оружия. Две колонны радостно светились зеленым светом, когда они по очереди проходили через них. Верная своему слову, даже Марин не спровоцировала тревогу. Но вот Аури…
Она сделала шаг, и панели загорелись красным, сигнализируя о своем недовольстве. Ответственный за нее сержант цокнул языком.
– Отойдите, агент.
Она расправила плечи, чтобы скрыть тревогу, просачивающуюся из ее костей.
– У меня нет оружия.
По другую сторону панелей за ней наблюдали остальные члены экипажа. Рука Катары дернулась, словно она хотела метнуть кинжал в грудь мужчины. Аури говорила, что так и будет – так было всегда. Она также заверила их, что это временная задержка.
Малакай скрестил руки на груди, но ничего не сказал. Он знал так же хорошо, как и она, что лишние неприятности разрушат их план.
– Отойдите, пожалуйста. – Охранник протянул руку, чтобы преградить ей путь.
Аури подчинилась. Она взглянула на стеклянный кабинет, из которого выглядывал лейтенант Аки, услышавший сигнал сканера. Их взгляды на мгновение встретились. Затем он повернулся спиной. Прежнее чувство вины улетучилось, сменившись холодной решимостью.
– Я киборг, – прошептала она охраннику. – И вы это знаете. Просто отсканируйте мой штрихкод еще раз. Мой профиль…
– Известно, что киборги прячут оружие под синтетической кожей. – Тон охранника был спокойным, но твердым. – Уверен, вы помните об этом из истории с Киборгом-Подрывником. За тонированное стекло, пожалуйста.
Аури в последний раз встретилась взглядом с Малакаем. Он сделал шаг вперед, но его заблокировал один из двух сержантов.
– Это глупо, – прорычала Катара. – Вы собираетесь ее обыскивать? Она всю жизнь была под колпаком Федерации.
– Это протокол, – ответил один из солдат.
