Они поняли, что попали во временную ловушку, когда прошагали по тянувшейся в бесконечность пещере, то суживающейся, то расширяющейся, петлявшей из стороны в сторону, раздваивающейся и растраивающейся, более шести часов, ничего существенного не увидев и не испытав. Первым на это обратил внимание Такэда. Ростислав поддержал его, уже давно испытывая дискомфорт.
Отряд остановился.
– Тамбур не должен быть таким большим, – согласился Никита, глянув на свои часы. – Мы что-то упустили из виду. Дим, попытайся сориентироваться. Эта пещера, по-моему, никуда не ведет.
– Может быть, мы по ошибке залезли в облако остановленного времени? – добавил Такэда.
– Здесь наши представления о времени не работают, – огорченно сказал Будимир. – Пещера, по сути, является некомпактным полугиперболическим многообразием и должна перейти в компактное многообразие неотрицательной кривизны. – Мальчик шмыгнул носом, помолчал. – Но, может быть, мы попали в одну из петель аттрактора Лоренца <Геометрическая фигура, описывающая эффект бабочки (термины теории фракталов)>.
– Все это прекрасно, однако нам нужна гостиная Дуггура, его сейфы, оружейная комната... – Я понимаю, – стушевался Будимир.
– Давай попробуем определиться вместе, – предложил Ростислав, желая поддержать мальчишку. – У нас неплохо получалось.
– Хорошо, дядя Слава.
Ростислав настроился на «саммай» и вышел за пределы человеческих чувств, моментально расширив диапазоны восприятия. Стены пещеры вокруг перестали казаться твердыми, превратились в зыбкие световые полотнища, сквозь которые стали видны какие-то сложные ячеистые структуры, многоуровневые конструкции, светлые и темные провалы и горы.
Внезапно зрение Ростислава вырвалось и за их пределы, и он увидел-ощутил гигантские объемы и панорамы, удивительным образом пересекавшиеся друг с другом, проникающие друг в друга и в то же время кажущиеся бесконечно малыми, свернутыми, сжатыми в струны и точки. Это подсоединилось к его полю зрения поле видения Будимира, свободно проникающее сквозь все энергоинформационные решетки местного космоса.
«Ищи оружие, – подумал Ростислав. – Надо искать свечение в диапазонах угрозы, агрессии, ненависти, страха. Меч должен находиться в бункере с оружием Дуггура».
Призрачные переливы света, обтекающие зернисто-геометрический хаос хрона, потускнели, ушли в инфракрасный диапазон. Из темноты проступила объемная сеть рубиново светящихся жил, излучающих угрозу Больше всего она напоминала кровеносную систему человеческого тела. Где-то за пределами доступных Ростиславу расстояний эти жилы соединялись в одно русло, которое вело... «Туда!» – мысленно воскликнул он.
«Вижу, – отозвался Будимир. – Нам туда не пройти, не хватит сил».
Ростислав осознал, что впервые слышит мысли мальчишки как прямую речь, но радоваться этому открытию было некогда.
«Вызываем кого-нибудь из зооморфов. Сокол устал, лучше Вольха».
«Я бы вызвал Инсекта, у него сеть энергоканалов больше».
«Быстрее, малыш, мои силы иссякают!»
– Инсект, появись! – позвал Будимир Муравья на всех доступных ему уровнях воздействия.
Прошла минута, другая, третья... Наконец с глухим гулом сотряслись стены пещеры, и перед людьми возник сияющий силуэт гигантского насекомого, закованного в ртутно-блестящую броню. Смотреть на это существо без содрогания было невозможно, и Ростислав мимолетно подумал, что им повезло, что Инсект на их стороне.
– Слушаю вас, джентльмены, – раздался характерный шипящий и потрескивающий мыслеголос зооморфа. – Вы забрались так далеко от моего дома, что я с трудом нашел дорогу. Здесь очень холодно. Поторопитесь.
– Подсоединись к нам на уровне делания, – попросил Будимир. – Нам надо пройти сквозь топологические многообразия и свертки к центру этого хрона.
– Я готов.
– Возьмите и нас с собой, – предложил Никита, имея в виду мысленно-энергетическое подсоединение. – Вам будет легче.
– Хорошо, папа.
Поле восприятия Ростислава снова скачком расширилось, так что он сразу увидел-ощутил всю метавселенную Дуггура. Стала видна багрово светящаяся клякса, в которую входили миллионы рубиновых «кровеносных сосудов» – «сердце» владений игвы Дуггура.
– Поехали! – скомандовал Светлов.
Пространство сдвинулось. Панорама световых потоков и пульсирующих вуалей смазалась, словно люди и в самом деле мчались сквозь эту феерическую объемную картину с огромной скоростью. Желудок сжался. Людей затошнило. Прорыв многомерного пространства отрицательно отражался на нервной системе, на психике, на всем молекулярно-клеточном организме человека, не приспособленном к прямым энергоинформационным преобразованиям и процессам.
Удар!
Глубокая встряска организма!
Сознание померкло... и восстановилось, поддержанное связью с подсознательной сферой. Ростислав обнаружил, что все четверо лежат на мягкой с виду пушистой белой поверхности. Инсект стоял рядом в позе глубокой задумчивости. Но вот он шевельнулся и стал осматриваться, поводя передними лапами из стороны в сторону.
Ростислав поднялся на дрожащие от слабости ноги.
