Избавители звезд полностью

– Она говорила о себе так, словно их было двое, – безучастно сказал Насир и плотно сжал губы, когда щупальце тёмного дыма попыталось вырваться изо рта. – Вы что, не слышали?

– Это говорила не она, – проговорила Айя. – Джаварат. Книга – это hilya, артефакт, созданный и наделённый невероятной силой. На свете немного hilya, поскольку Сёстры запретили создавать их после того, как некий тиран, живший далеко от берегов Аравии, использовал магию одного из этих артефактов и обратил целую цивилизацию в пепел.

– Это было ещё в те времена, когда сафи считали очень мудрым торговать hilya за пределами Аравии, – сказала Кифа с обманчивой мягкостью. – И всё же, зная, на что способны hilya, Сёстры сами создали такой артефакт.

– У них не было выбора, – жёстко ответил Сеиф.

Кифа откинулась на спинку кресла, скользя внимательным взглядом по его расстёгнутому халату, закинула в рот зерно засахаренного миндаля и передала мешочек Лане.

– Выбор есть всегда.

– А что, есть и другие земли, кроме Аравии? – спросила Лана, и глаза у неё загорелись.

– Да, они всегда были. Аравия – лишь небольшой кусочек целого мира. Магия – не единственное, что исчезло девяносто лет назад. Когда возник Арз, весь наш мир уменьшился, потому что лес покрывал территории за границами королевства, заключив нас в клетку. На самом деле там целая прорва земель и народов. Остров, где зелень не ограничивается оазисами, листья по размеру больше, чем взрослые мужчины, а у зверей трубки вместо носов. А на севере есть королевство, где люди бледнее, чем в Деменхуре со своими снегами, и столь же безжалостны.

Насиру хватало и размеров его мира, shukrun[23].

– То, что сказала Зафира – правда? – коротко спросил он, возвращая их к насущным вопросам.

– В какой-то мере так, – ответила Айя, опустив голову. – Джаварат бессмертен. Охотница смертна. Hilya создаются из силы и воспоминаний. Можно сказать, они – разумные существа. Редко когда они добровольно связывают себя со смертным… или даже бессмертным. Самые тёмные артефакты жаждут получить сосуд, тело. Другие просто ищут общения. Странно, что Джаварат выбрал её, но то, что она… они сказали – правда. Однако смертные тела не приспособлены для того, чтобы поддерживать души целую вечность. Бессмертие Джаварата продлит её жизнь на срок куда более долгий, чем большинство смертных вообще увидит.

– Khara, – выдохнула Лана.

– Эй! – возмутилась Кифа.

– Не ругайся, – предупредил Насир, и Лана посмотрела на него так, словно волосы у него поседели.

– Это – обоюдоострый меч, – проговорила Айя, старательно игнорируя их. – Сафи хорошо знают, что такое бессмертие. Наши сердца замедляются в зрелости; наши тела неподвластны смертельным недугам. Но бессмертие – это не полная неуязвимость от смерти, и сейчас для Зафиры риск её «смертности» стал больше. Жить вечно – не значит иметь неразрушимую жизнь, а уничтожить книгу намного легче, чем человека. Если книгу уничтожить – она погибнет.

– Джаварат – бесценный артефакт. Никто в здравом уме не станет уничтожать его, – холодно сказал Сеиф, и Насир глубоко вздохнул, чтобы удержаться и не попытаться снести этому сафи голову.

– Каждый миг, что я провожу здесь, – оскорбление моей жизни. Лев не будет просто ждать вместо того, чтобы воплотить свою ярость.

– Это не ярость, – покачала головой Кифа. – Ярость и гнев прогорают легко, точно огонь. Но месть – совсем иное. Это пламя ты можешь поддерживать больше века. И чем дольше горит такой огонь, тем слаще отмщение.

– Такой шанс ему уже представился, – сказал Сеиф. Если они с Айей и заметили, с каким жаром Кифа говорила о мести, никто это не прокомментировал. – Тысячи шансов.

Кифа пожала плечами:

– Возможно, он выжидает, чтобы всё изучить. Кто знает? Между жаждой мести и жаждой власти есть тонкая грань. Не все понимают границы.

– Я не… – возразил было Насир.

– Ты – друг. Ты не в счёт, – бросила ему Кифа.

Сеиф подскочил, чтобы разразиться ещё одной тирадой, но Насир услышал лишь эти слова – «Ты друг». Они кружились в его разуме, опьяняя.

– Ты искренне? – тихо спросил он, слишком устав, чтобы скрывать любопытство.

– Конечно, почему нет? – Кифа склонила набок свою обритую голову. – Эй, расслабься. Я не собираюсь плести тебе браслет в подарок. И между нами нет никакого договора, связывающего нас условиями. Нам не…

– Нет, нет. Я… Ладно, не важно, – быстро проговорил Насир. Кифа изогнула бровь, глядя, как он пытается унять бешено бьющееся сердце. Rimaal. Сначала брат, потом мать, теперь – друг.

Что же будет дальше?

Айя взмахнула посохом, быстро очертив в воздухе арку.

– Я буду тренироваться, если он поднимется наверх и дождётся Зафиру, – сказал Насир, кивнув на Сеифа.

Зафира могла позаботиться о себе – он это знал. Она не была ребёнком или немощной старухой. Она была девушкой, которая даже на Шарре не побоялась встать лицом к лицу с Ночным Львом. Но это не означало, что они должны покинуть её. «Дурак. Ещё немного – и ты будешь петь песни в её честь».