В детстве, в моменты, когда ее что-то беспокоило, Лили поднималась наверх, в комнату бабушки, слушала ее игру на рояле или старые истории и успокаивалась. Но, с тех пор, как уважаемой миссис Джеймс не стало, девушка ни разу не возвращалась туда. Та казалась пугающе пустой и тихой… Но этой ночью что-то заставило ее передумать. Вернуться туда, несмотря на детские страхи, навеваемые этой опустевшей комнатой, было серьезным шагом. Лили нуждалась в уединении, как никогда. Она знала, что если направится туда посреди бела дня, Ник будет волноваться и последует за ней. Поэтому, едва часы пробили полночь, Лили взяла из тумбочки фонарь, пробралась по темному коридору, точно вор, и поднялась на самый верх по лестнице к комнате бабушки. Дверь оказалась не заперта, и ничто не помешало ей войти и осмотреться. Здесь все осталось таким, как было до смерти бабушки, разве что пыли стало больше, так как с каждым годом комната убиралась все реже, до тех пор, пока ее не запустили вовсе…
Раньше ей казалось, что в комнате поселились чудища и, стоит ей войти, они протянут к ней свои большие и страшные лапы. Конечно, никаких чудищ там не было. Лили была уже достаточно взрослой, чтобы знать это, и даже заброшенность и тьма комнаты ее больше не пугали. Пыль и паутина навевали не страх, но грусть. Рояль больше никогда не зазвучит, как и голос бабушки. Некогда самая светлая и добрая комната стала самой мрачной из всех, а убежище девушки превратилось в ничто…
Меряя шагами комнату, Лили осматривала ее, словно заново изучая, миллиметр за миллиметром. Она искала что-то, сама того не ведая. Быть может, те самые тайны, о которых им рассказывала бабушка? Внезапно, смахивая пыль с книжных переплетов, она почувствовала, как ее руки коснулся легкий, едва уловимый ветерок. Грязные от пыли пальцы вздрогнули, как от огня. Окно было закрыто давным-давно и сквозняку было взяться неоткуда. Лили замерла, прислушиваясь к ощущениям и не прогадала. Снизу, из-под половиц, веяло холодом. Там что-то было…
Пнув половицу ногой, она удивленно проследила за тем, как та двинулась и послушно отъехала, открывая черный, как ночь, проход, похожий на крышку погреба. Вырвавшийся наружу холод заставил ее плотнее укутаться в тонкую кофту и попятиться назад. Ничего похожего на радость от обнаружения тайного балкона за библиотекой Лили не почувствовала. Дно люка затерялось глубоко внизу, а единственной опорой являлась старая, прогнившая от сырости и времени лестница. Нехорошее чувство не давало ей покоя. Наверное стоило развернуться и покинуть комнату до утра и вернуться с Ником, но что-то ее остановило. Благоразумие вообще никогда не было частью Лили. Так, сунув фонарик в карман, она стала медленно спускаться вниз… Лестница была крутая и ненадежная, да настолько, что пару раз, оступившись, Лили чудом не свалилась вниз. Приходилось цепляться руками за грязные, местами липкие и пыльные стены, борясь с брезгливостью. Спуск был длинным и, к его концу, руки и одежда девушки были безнадежно испачканы.
Внизу ее встретил запах сырости и гнили. Лили оказалась в крошечной комнате, похожей на кладовку. Она была совершенно пустой и вела к старой, жуткой двери. С противоположной стороны ощутимо сквозило. Протянув руку к ржавой ручке, девушка утешила себя тем, что та, вероятнее всего, заперта, и ей не удастся попасть внутрь. Но, с легкостью повернув ее, Лили отперла дверь. Она застыла. В ней боролись чувство страха и любопытство, пока последнее не победило.
Освещая путь фонариком, Лили переступила порог просторной комнаты, а была это, несомненно, комната, а не некое подобие подвала. Всюду была мебель — сломанная и изорванная, выцветшие обои исцарапаны и перепачканы чем-то темным. Здесь вполне могло произойти что-то на самом деле ужасное… Лили решила не отходить дальше нескольких шагов от двери. Рассматривая комнату, она была готова в любой момент убежать обратно — наверх, потом вниз по лестнице, на второй этаж, закрыться в у себя и спрятаться под теплым одеялом, там, где ей и следовало быть. Но, не смотря на чувство самосохранения, что-то не давало ей попятиться назад, заставляло двигаться дальше, выманивая, словно дичь. Лили чувствовала это, но не могла остановиться. В воздухе повисла гробовая тишина. Ни шороха, ни шума ветерка, абсолютно никаких признаков жизни. Даже воздух здесь казался зловещим.
Чуть позже Лили заметила, что это не единственная комната. Были еще двери, которые, как она могла предположить, некогда вели в ванну и кухню. Ванна, когда-то нежного кремового оттенка, покрылась мерзким налетом и ржавчиной, раковина и кафель были разбиты, пол усыпан щепками и осколками посуды. Все это выглядело жутко. Неестественно. Лили в жизни не могла представить подвала странней и ужаснее этого. Спальня, кухня и ванна были нормальны для любого дома, но разве кто-то мог жить в таком месте?
