Наконец, мы остановились возле небольшого магазинчика на самом отшибе города. Уж где-где, а здесь Герман спрашивать о нас не догадается. Я даже не уверен, знает ли он об этом месте.
У меня в рюкзаке были деньги, которые дала мама, провожая в Аргентину, поэтому скоро мы вышли из магазина с пакетиком пончиков и двумя пачками сока. Не бог весть какая, но все же еда. Позавтракать было решено в том же лесу, разложившись на старом пне. И, поедая пончики с соком, я не мог не испытывать некого ощущения дежа-вю. Но это — тоже деталь моего прошлого. А еще, я немного нервничал. Все-таки скоро мне предстоит встретиться с персонажами этого самого прошлого. Нет, мой друг и его сестра — одни из немногих людей того времени, кого я буду искренне рад видеть. Но через них Виолетта может узнать обо мне всю правду. И тогда она меня возненавидит. А ведь эти двое расскажут. Обязательно расскажут все в подробностях. С них станется. По мнению старых друзей, я — герой, каких белый свет не видывал. Но правда в том, что я — самое настоящее чудовище…
========== Глава 12 ==========
Виолетта больше не затрагивала тему моего прошлого. Наверное, поняла, что я не хочу об этом говорить. А скоро придется. И это всерьез меня пугало. Что будет, когда на своем корабле приплывет мой старый друг и соратник? Засыплет меня вопросами, едва причалив к берегу, прямо в присутствии Виолетты? Или у него хватит такта все обсудить позже, наедине? Впрочем, насколько я знал своего друга и некогда брата по оружию, тот никогда никого не стеснялся. Его уж точно не смутит присутствие одной-единственной девушки, даже такой красивой. Я только надеюсь, что говорить он при этом будет по-итальянски. И все же одного я отрицать не мог: меня радовала предстоящая встреча с другом. Интересно, а другие ребята с ним? А что же Габриэлла? Находится ли она до сих пор под опекой брата, который всю сознательную жизнь пылинки с нее сдувал?
Габриэлла… Милая, милая девочка! Котенок, как я любил ее называть. И в самом деле, нрав у нее поистине кошачий. В гневе она шипит, как рассерженная кошка и яростно бросается на врага, готовая биться до конца ценой собственной жизни. Но, стоит мне или ее брату приблизиться, как своенравная хищница превращается в нежного ручного котенка, доверчиво жмется и даже как-то мурчит, когда мы обнимаем ее в ответ. Вы только не подумайте, что я влюблен в Габриэллу! Нет! Она очень много для меня значит, и я очень ее люблю. Но совсем по-другому. Габриэлла мне как сестра, не более. Я всегда относился к ней, как старший брат. И она меня любит так же. Мы нужны друг другу, как родные, но уж точно не как возлюбленные. Габриэлла выросла у меня на глазах, и на них же расцвела ее поразительная красота. Мой Котенок взрослел, и ни я, ни мой друг не могли отрицать очевидного: она невероятно красива. То есть была таковой, пока…, но об этом я быстро приказал себе не думать.
Конечно, вот уже почти год, как самой красивой девушкой для меня была Виолетта. Никто, кроме нее, никогда не покорит мое сердце. Лишь она похитила его. И лишь для нее оно будет биться. Увы, самой девушке это все не нужно. Но дело не в этом. Вне всякого сомнения, я люблю Виолетту больше собственной жизни. Но и Габриэллу люблю, правда, совсем другой любовью. Братской. И, наверное, правильно говорят: брат всегда будет считать сестру идеалом красоты, если он искренне к ней привязан. Конечно, меня никогда, даже в самых диких мыслях, не тянуло к этой девочке. Но я видел ее красоту и не считал ни одного парня в мире достойным своего Котенка. То же самое, кстати, я думал о своей матери, и о Бьянке… Стоп! Не думать о ней! Я специально завязал с прошлым, чтобы не вспоминать тот ужас! Хотя, похоже, скоро это придется сделать. Но доводить себя добровольно — глупее не придумаешь! Не думать о ней! Не думать! Прости, родная! Корче, если моя любовь к Виолетте похожа на жаркий огонь, то любовь к Габриэлле — это, скорее, теплое дуновение в очень холодный день. Я без сомнения испытываю к своему Котенку самые добрые и нежные чувства, но лишь Виолетта заставляет мое сердце пылать.
Около пяти часов вечера мы начали осторожно передвигаться к пристани, стараясь не привлекать к себе внимания и ныряя в укрытие, едва услышав звук мотора. Это оказалось верным решением, потому что пару раз мы случайно слышали, как полицейские расспрашивают о нас местных жителей. Значит, Герман уже развернул поиски. Ничего, главное — выбраться из города. Вот и пристань. Время мой друг выбрал весьма удачное. Рабочие уже разошлись по домам, прошедшее мимо судно внимания не привлечет. Равно, как и шлюпка. А вот, кстати, и оно. Я отчетливо вижу знакомые очертания. Только у моего друга, наверное, сохранилось это старое судно, которые делали лет пятьдесят назад. Но тот ни за что не хотел его менять, предпочитая ревностно ухаживать. Корабль приближался осторожно и неторопливо, пока не стал на якорь метрах в пятистах от пристани. Я снова набрал номер друга. Тот быстро откликнулся и деловитым тоном спросил:
— Спускать шлюпку?
