– Крий–сти–нуа, – старательно по слогам повторил мое имя дракон. Вот хоть убейте не понимаю, почему они все так коверкают его? Хотя, признаю, в исполнении дракона это звучало забавно, – почти так же на древнем языке называют золотоносную породу в горах. Мне нравится. Хорошее имя. Золотое.
А как по мне, то слишком много золота на одну маленькую меня. Может, всё–таки стоит держаться от дракона подальше?
– Тина, ты хочешь сказать, что это твои артефакты? А как же магия?
– Они активируются капелькой. Искоркой магии. Но создать ты их не сможешь.
– Почему?
– А потому, что ты, наверное, забыл, что повторить мою работу в школе не мог никто, – я уже начинала раздражаться, – а теперь прошу меня простить.
Сегодня я намеревалась спеть. Нет, голосом и талантом бог меня тоже обделил. У меня был обычный голос, с легкой хрипотцой, такой, который годится под костер и глинтвейн. Но не нужно забывать, что очарование в песен под гитару зачастую именно в том, что ночь, цикады, романтика... В этом мире я еще не пела, но, слушая местных менестрелей, понимала, что и это – не для меня. Во–первых, что поют длинные заунывные оды, которые я в принципе слушать не могла. Во–вторых, в цене здесь были более мелодичные голоса, а я в них вписывалась плохо. Но, напевая как-то песенку из репертуара Мельницы, просто привела Ларра в восторг. Поэтому, прихватив наиболее похожий на гитару инструмент, бодро направилась к импровизированной сцене. Еще вчера я наметила себе три песни, а но сейчас стала сомневаться, стоит ли петь одну из них. Потому что выбрала я «Дракона» Мельницы и теперь опасалась оскорбить гостя. Но, черт возьми, наверное, все это было предопределено свыше!.. Поют же все попаданки в романах, так чем я хуже?
Сев на высокий табурет я на секунду задумалась и, решившись, тряхнула волосами. После чего я аккуратно тронула струны, и таверну заполнил немного усиленный магически звук.
Позабытые стынут колодцы,
Выцвел вереск на мили окрест,
И смотрю я, как катится солнце
По холодному склону небес,
Теряя остатки тепла….
Закрыла глаза, отдаваясь музыке. К чему переживать? Разве могу я здесь и сейчас что-то изменить? Может быть это знак свыше? Я была спокойна, не истерична, не хамила дракону и вела себя чрезвычайно вежливо. Есть ли у Дарвина повод злиться на меня? Не думаю.
…А герои пируют под сенью
Королевских дубовых палат,
Похваляясь за чашею хмельной,
Что добудут таинственный клад,
И не поздней Рождества*
*Песня 'Дракон' группы 'Мельница'.
Я физически ощущала взгляд дракона, но повернутся к нему боялась. Народ восторженно захлопал в ладоши, я встала и поклонилась. Почему то петь мне больше не хотелось. Быстро объявив гостям, что обеденный зал закроется в полночь, поспешила в свой флигель. Настроение внезапно пропало.
Хью и дракон уехали раньше, чем я проснулась, и я, наконец, то вздохнула с облегчением. Не пришлось объясняться и держать «гостеприимную» улыбку. Тем более что таким гостям я рада не была.
Повседневные дела вновь поглотили меня, а подходящие караваны вытеснили мысли об однокласснике и его спутнике. У меня было столько дел! Кухня просто оказалась не готова к такому наплыву людей, и я едва успевала покупать продукты и убирать номера. Идея расчетного часа оказалась тоже революционной, и весьма удобной для меня. Летняя веранда тоже пользовалось успехом, народ с удовольствием кушал под цветущими деревьями, а я подсчитывала прибыль. Покупку дома конечно пока не перекрыла, но доход был хороший. Право слово, я удивлена, почему в Артвиле постоялые дворы не на каждой улице. Нет, конечно, начать было не дешево – мебель, здание, лицензия... но ведь все окупалось! Хотя, конечно, если вспомнить, что маленькое состояние на меня свалилось просто с неба… то, пожалуй, я несправедлива к местным жителям со своим вердиктом, что мол они «недогадливые».
Правда и моя гостиница выделялась на фоне других, мелочи новинки, которые другие трактирщики, конечно, старались повторить, но получалось пока лишь жалкое подобие. Ведь я везде использовала магию – а услуги магов стоили не дешево. На весь Артвиль набиралось не более пяти магов вместе со мной, трое из которых работали в местном лазарете. А мой единственный конкурент был завален заказами и без поделок для постоялых дворов.
Конечно, с одной стороны любви со стороны моих конкурентов это не прибавило, но в открытое противоборство никто не вступал. Поджигать меня было бессмысленно, защита не позволяла, а мой персонал боготворил меня, поэтому переманивать их было бесполезно. Распускали, конечно, слухи, но народ все равно ко мне ехал. За экзотикой. Великая это вещь я вам скажу в провинциальном городке, где ничего нового не происходит месяцами.
