Рывок – и я оказалась прижата к мужскому телу. Да что ж такое! Чего меня сегодня лапают все кому не лень?! Пока я старалась прийти в себя, глубоко и часто дыша, неизвестный времени не терял: рукой, прижимавшей меня к телу, ощупал плечи и затылок на предмет повреждений. Голова кружилась. Как же мне плохо! Дышать тяжело, в груди как огнем жжет. Попыталась вырваться, впрочем, без особого успеха.
– Вы напали на женщину! – возмутился где-то за спиной Октай. – Как смели вы поднять руку...
– Уверяю вас, ирр Октай, я никогда не причиню вреда лее Тине, – поспешно начал защищаться Тео и неожиданно продолжил: – Я скорее поменялся бы с ней при любой опасности местами.
Я попыталась вырваться, бормоча что-то нелицеприятное о Тео, но это было сделать непросто: меня с силой прижимали к груди, позволяя лишь слабо трепыхаться. Оставалось только догадываться, какие мерзости подумали окружающие про меня. Не то чтобы я тряслась над своей репутацией, после слушков обо мне и Ларре ее уже все равно не спасти, но… когда мне наконец удалось освободиться, я бросила на Тео возмущенный взгляд.
– Вы говорите правду, – изрек наконец Октай после минутного созерцания Тео, не знаю уж, что он там увидел нового, но на лице у степняка появилось выражение крайней задумчивости. – Да, это испытание для мужчины видеть свою женщину в чужих руках.
– И в мыслях не было вас обманывать. Хотя от женщин одни проблемы.
О чем это они вообще?!
– Вы! Да вы отдали меня на растерзание маньяку два года назад, чтобы только поймать его на горячем! – возмущенно зашипела я, наступая на мага, который, впрочем, не двигался с места, невозмутимо меня разглядывая. – Да чтобы вас покарала Иштар! Чтобы вам...
– Она и так меня уже покарала, тобой, – спокойно отчеканил Тео, закрывая мне рот ладонью. – И прекрати орать на меня, я все-таки начальник службы безопасности, а ты сопливая девчонка, владелица провинциальной гостиницы.
Вот и вторая закономерная реакция на хамство: меня осадили. Не стоило наивно верить, что Теодор вытерпит все мои выходки. Я вздрогнула и опустила плечи. Это только в книгах можно безнаказанно говорить все, что думаешь налево и направо. Знаю, как хотел продолжить Тео: «Моего слова достаточно, чтобы уничтожить тебя». Степняки молчали, Хью тоже. Он вообще старательно держал холодные монетки на правом глазу, стараясь не смотреть в мою сторону.
Опустила голову, хотя внутри меня все клокотало, но это был тот случай, когда нужно было заткнуться и не высовываться, зазывая себе на голову неприятности. Развернувшись, пошла к кустику, где лежала сумка, которую я выронила при активации артефакта. Проходя мимо Октая, не поворачивая головы, прошептала «Ик тар онес» – на языке степняков это значило «не одобряю союз». По крайней мере, если я правильно это произнесла, за последние пару недель я научилась паре сотен слов и тешила себя надеждой, что кочевой народ для меня все равно, что открытая книга.
Если уж я слова и голос Иштар и ее благословление на мне, то, наверное, Тео не стоило со мной ругаться? Октай как то обреченно вздохнул и поклонился мне. Княжич, даже не обернувшись пришедшей по его душу делегации, ушел вглубь участка. Я даже растерялась такой прыти. Тео подозрительно посмотрел вслед удаляющемуся степняку и переключился на меня.
– И что вы сказали княжичу?
– Пригласила в мой дом на обратном пути, – буркнула я, не глядя на Теодора. – Ирр Хьюго, а вы ко мне больше не приезжайте, вам не будут рады.
И, опираясь на руку молчащего Ларра, двинулась в сторону дороги. Ногу мне чем-то задело. Больно. Аж плакать хочется, но поплачу в клоповнике, и никак иначе. Магия была на нуле, все-таки смогла активировать контур участка – никто не зайдет на него без моего приглашения, а королевскую службу я на него не приглашала.
– Тинка, – тоскливо позвал меня Хью, но я продолжала идти вперед.
Не знаю, насколько велико влияние моего благословления Иштар, но, надеюсь, союз не будет заключен. Иштар, поступью Ночной Кобылы, забери мою боль.
Октай развернул коней вместе со мной на следующий день, вызвавшись проводить меня до Артвиля. Отговаривать его от поездки пришел много народу, включая Тео, и даже Хьюго, которого подговорили меня задержать. Но я старалась смотреть в пол и уверенно твердила, что мне надо домой. Степняк больше молчал и хмурился. Меня уговаривать никто не собирался, если не считать неуклюжих попыток Хью затащить меня в отдел артефакторики, якобы показать новинки министерского отдела. Что странно, невооруженным взглядом видно, что Октай уезжает из-за меня, так почему?
Так или иначе, степняки выехали за ворота, едва на дорогу к Артвилю ступила моя лошадка. Уже в пути я попросила прощения у княжича, за сорванные договоренности.
– Иштар милостива, и никогда не делает ничего просто так, она говорит твоими устами и даже эти эмоции, всего лишь тень ее, – ободряюще улыбнулся Октай.
– Я надеюсь, что это не подорвет интересов кочевников и хана Джучи.
– Отец мудр. Он умеет слышать слова Иштар, – степняк на секунду замялся, – не злись на того мужчину. Его сердце кричит от боли.
