Вот только с учебой у Энаи не очень получалось. Она едва–едва со скрипом сдавала предметы, а вот с практикой у нее не заладилось еще с первого года обучения, а если и сейчас завалит задание, не видать ей перевода на последний курс. Идти ей некуда. Гордая, не в меру заносчивая девица уже пробовала работать и подавальщицей, и служанкой, но долго пребывать в роли обслуживающего персонала не могла. Возвращаться домой тоже не вариант: только страх перед Тео сдерживал отчима от сильных колотушек и заинтересованных взглядов в сторону младших сестренок. А если Эная вернется... отчим наверняка посчитает, что заступничества сиятельного ирра больше нет. Да и какое будущее может ждать девушку в месте, где все уже окрестили ее шлюхой?
И поэтому если для сдачи практики ей надо присматривать за взбалмошной девицей, то Эная готова!
Я скептически скривила губы. Взбалмошная девица значит? Кем она интересно меня считает? Любовницей Тео? Чувствую это в лучшем случае. Таких как она надо ставить на место: слишком гордая, слишком злая, все слишком. Она подставит меня перед Тео, даже если я ни в чем не виновата. Держу пари, Эная давно и прочно влюблена в Эмерти, чего тот не замечает, или даже пользовался. Надеюсь все-таки в прошедшем времени. О том, что у Тео, взрослого здорового мужчины могут быть женщины, хотелось не думать.
А значит я враг «дуэньи» номер один, отобравший мужчину, которого она могла считать своим. Надо показать, что я сильнее, что только мне диктовать правила в нашем вынужденном тандеме.
– И что, думаешь, разжалобила меня рассказами про плохого отчима и я тебя не прогоню?
– Вы же обещали!
– Нет, обещала только нажаловаться в том случае, если ты не расскажешь, но это не значит, что я обещала молчать в целом.
Девчонка пораженно смотрела на меня. По–моему, я разрушила ее веру в добро. Мне жаль, Эная, но сомневаюсь, что у нас с тобой есть другой путь.
– Ты мне не нравишься, Эная, – спокойно произнесла, – и я говорю это тебе в лицо, а не за спиной или в жалобе ирру Теодору.
– Я ценю, – буркнула девчонка, щелчком сбивая с положенного места доску с меню.
– Жила себе, никого не трогала, а потом на мою голову свалили какую-то девицу–надсмотрщицу.
На секунду запнулась, начиная понимать, что моя речь почти полностью повторяет недавние слова Теодора. Неужели я его так же раздражаю, как меня бесит Эная? Замолкла на середине речи и досадливо махнула рукой.
– Не знаю, какие указания дал тебе ирр Теодор, но если ты подставишь меня, клянусь... – я не договорила и выразительно фыркнула.
Выражение лица девочки было непередаваемым. Да уж, не повезло ей, оказалась меж двух огней. Хлопнув ладонью по столу, встала и оставила Энаю в одиночестве. Пусть девочка переварит ситуацию, выбор то в любом случае за ней. Хороший ли, плохой, тут уж не мне решать, да и собственно не хотелось.
Не хочу тратить нервы на девчонку, когда еще столько дел! От завтрашнего дня очень многое зависит, можно сказать, будущее, возможная ниша. Не слишком уж привыкли в Артвиле устраивать свадьбы вне дома, но если я покажу как все прекрасно может быть…
Оглядела зал, проверяя насколько народ доволен и улыбнулась – нравилась мне все-таки моя работа. Народ в общем зале прибавлялся и гомон не смолкал, заставляя меня улыбаться. Множество непохожих друг на друга людей со своими проблемами и мечтами. Вон Пит и Сьюзи, студенты последнего курса местной школы. Уже год тайно влюблены друг в друга и боятся признаться в этом. Симпатичная блондинка рядом с ними уже лет пять страдает по своему директору, что она в нем нашла – мне до сих пор не понятно. Рик Путерс больше похож на Винни–Пуха, чем героя девичьих грез.
Из кухни выбежала Юли, которой на диво шел сарафан оборотней, и ловко лавируя между столиками, двинулась в сторону стражников. В руках у нее был тяжелый поднос с пивом, который опасно кренился, грозясь вылететь из тонких девичьих рук. Надо дать девочке выходной. По–моему, она уже на пределе – уж очень суматошным выдался месяц.
Стражники привычно заглянули на дно кружки, и тут же я услышала радостный вопль – это была последняя придуманная мною забава. Фактически игра в фанты: на некоторых наших тарелках были вырезаны определенные руны. Обладатель руны винья* получал право выбрать подарок от заведения. Список призов, впрочем, был жестко лимитирован, но даже мелочи порой заставляли людей радоваться, словно детей. А чтобы меня не обвинили в предвзятости, руну я сделала блуждающей, она меняла свое местоположение на посуде каждые два часа.
Интересно, что он выберет? Бесплатный обед, некий подарок–сувенир из моих рук или же право выступить на моей маленькой сцене. Последнее представление вот такого же счастливчика стоило мне моих ушей. А уж певцу, по–моему, его собственные уши не то что в детстве оттоптали медведи, но, наверное, еще по ним пробежался целый табун лошадей.
Ну вот, накликала: стражник будет петь. Сразу что ли изобразить занятость и улизнуть на кухню? А главное, что будет исполнять везунчик? На некоторые песенки неплохо бы возрастной ценз поставить, а сейчас все-таки день еще.
