Говорят, что степень зрелости:примерять, прикидывать,чтоб остаться в цельной целости,чтобы виды видывать.Я всегда в глаза завидовалтем, кто мог прикидывать,но потом в душе прикидывал:стоит ли завидовать?Если случаем положено,то яснее ясности —жизнь солдат не отгороженаот беды-опасности.Сокрушаться, братцы, нечего:смерть в бою сговорчива, —люди метой не помечены,пуля неразборчива.Пуля-дура скосит каждого —петого, отпетого…Говорят — ни капли страшного,если все неведомо.Если свистнет во мгновение,вспомнишь ли заранеематушки благословение,женки заклинание?..Для солдата степень зрелости:это жить душой без хворости,на крутой звериной смелости,на любой проклятой скорости,на движении рискованном,на ночном совином зрении,на бессмертном, бронированномтанковом ожесточении…
1943 г.
<p>Весна на старой границе</p>
Александру Лильеру
В лицо солдату дул низовый,взор промывала темнота,и горизонтна бирюзовыйи розовый менял цвета.Передрассветный час атаки.Почти у самого плечазвезда мигала, как во мракене догоревшая свеча.И в сумраке, не огибаяготовой зареветь земли,метели клином вышибая,на Каму плыли журавли.Сейчас рассвет на Каме перист,лучист и чист реки поток,в ее низовьях — щучий нерест,в лесах — тетеревиный ток.Солдат изведал пулевые,веселым сердцем рисковал,тоски не знал, а тут впервые,как девочка, затосковал.Ему б вослед за журавлями —но только так, чтобы успеть,шумя упругими крылами,к началу боя прилететь…Возникнуть тут, чтоб отделеньеи не могло подозревать,что до начала наступленьясолдат сумел одно мгновеньена милой Каме побывать…Вдруг — словно лезвие кинжала:вдоль задремавшего стволамышь полевая пробежала,потом рукав переползла,потом… свистка оповещенье.Потом ударил с двух сторонуральский бог землетрясенья —стальных кровей дивизион!Взглянул солдат вокруг окопа:в траве земля,в дыму трава.Пред гребнем бруствера —Европа,за гранью траверса —Москва!
