И я нахожу это хорошим знаком. Ведь хорошим же, да? А то, что взгляд голубых глаз такой пронзительно острый... Так, может, просто игра света? Который Кристина просит притушить.
Садимся друг напротив друга. Едим в молчании, если не считать пары фраз. И так продолжается до тех пор, пока вдруг не понимаю, что она уже поела и просто смотрит на меня. Впритык.
Поднимаю взгляд.
Он растерян и меня это радует. Почти в панике. Ничего, малыш, это только начало. Сейчас будет веселее.
Наверное, родители, оставшиеся где-то на Земле в далеком прошлом, и о которых я вдруг почему-то вспомнила, были бы мной недовольны. Хотя они всегда были мной недовольны. Это было настолько их обычное состояние, будто они смотрели на меня и думали, откуда я взялась такая – неправильная? Не удобная.
Не удивительно, что при первой же возможности я от них сбежала. И мы так редко вспоминали друг о друге, что, если даже Макс соврал о том, что позаботился, чтобы весь мир считал, что мы с ним в затяжном свадебном путешествии, уверена, на самом деле родители – последние, кто будет переживать обо мне. Соседка по комнате и работодатели будут волноваться больше.
А вспомнила я о них сейчас не иначе потому, что злится в их доме мне всегда было нельзя. И быть чем-то недовольной тоже. А уж про справедливое возмездие и просто невозможно было заикнуться! А иногда очень-очень хотелось.
Вот как сейчас.
И я, доев ужин, откидываюсь на спинку стула, внимательно рассматривая мужчину перед собой. Мягкий полумрак, который окутывает комнату полупрозрачной сине-желтой вуалью скрадывает острые углы и какие-то лишние детали, добавляя простора воображению. И в этом освещении Асирэт действительно похож если не на сказочного принца, то на героя-любовника. Такой же весь романтический и красивый.
От этой мысли что-то предательски сжимается в животе. Хотя, почему бы и нет? Он ведь хотел, чтобы я была ему во всем подвластна, да? Ну вот и проверим, до какой степени его волнует «личный» интерес. Собственно, за этим же и шла сюда, да? Узнать, насколько он – сволочь?
Распушиваю руками волосы на голове, ослабляю молнию на куртке... Не сильно и не много. Но достаточно, чтобы появился тот нужный элемент легкости в облике, который так ценится на постановочных фотографиях.
Надеваю на лицо самую нежную из своих улыбок. А чтобы она звучала по-настоящему, заставляю и взгляду стать мягче. И это самое сложное – вот здесь и сейчас придумать причину, по которой я не хочу бить посуду, кидая ее в стену, а хочу дарить типу напротив тепло.
Ему, может, и не хочу. Но если подумать, что он – хозяин того самого зверя, который столько раз мне помогал... И забыть, что Асирэт, возможно, хочет его убить...
Не с первой попытки, но это получается. И вовремя. Как раз в тот самый момент, как Дэрек поднимает на меня глаза. В этом свете те кажутся чернее ночи.
Ловлю взгляд, делаю глубокий вдох, понижаю голос...
– Тебе фрукты почистить? – спрашиваю тоном, которому позавидовала бы Шарлиз Тэррон.
Растерянности на лице Асирэта становится только больше.
Ну что ж, малыш. Может, я и не шанни. И не знаю чар, которые используют ваши женщины, чтобы понравиться вам. Но я, кажется, и без них неплохо справляюсь, да?
Фрукты? Я не совсем понимаю, о чем она. И само слово мне не знакомо, и смысл ее действий понять не могу. Должно было быть все как-то по-другому. Я ждал злость, ярость... Возможно, опять холодное равнодушие.
Но вижу перед собой просто самую красивую девушку в мире. Которая ласкова, мила и, кажется, хочет позаботиться обо мне.
– Да, – отвечаю, соглашаясь сейчас на все, что угодно.
Хотя разве я не был готов ради нее на все, что угодно в любое другое время?
– Вот эти? – уточняет Кристина, чуть наклоняясь вперед и забирая что-то с тарелки рядом со мной. Что именно – я не смотрю. Линия мягких губ, вдруг попавших в поле моего зрения, волнует куда больше. А легкое касание прохладных пальцев к руке, вызывает желание немедленно схватить эти самые пальчики и согреть их. Можно поцелуями.
– Можно эти, – отвечаю, чтобы что-то ответить. И что? Как сейчас начинать разговор о чем-то важном? А что, если я все испорчу? Снова превращусь для нее в Асирэта? Но молчать больше тоже нельзя. – Кристина, – в горле почему-то першит, пока подбираю слова и смотрю, как она режет дольками оранжево-фиолетовую маргу и выкладывает ее на белой фарфоровой тарелке. – Нам надо поговорить.
На секунду девушка сбивается. Но только на секунду.
– А сейчас мы что делаем? – улыбаясь, Кристина встает с места и плавно подходит ко мне, держа в руках ту самую тарелку с ягодой. – Разговариваем и едим, не так ли? Будешь?
Сглатываю. Я определенно сыт. Но почему-то совсем не против ее предложения.
Тарелка с легким звоном ставится на стол. Но вовсе не сладкий запах марги тревожит мой нос. А нежный едва уловимый аромат медных шелковых волос, задевающих лицо, когда девушка вдруг оказывается совсем близко.
Так близко, что даже воздуха между нами донельзя мало. Мне на вдох не хватает.
Кристина, что ты задумала?
