Я так сильно опоздал с объяснениями, что, кажется, впервые в жизни совсем не знаю, что делать. Но все-таки что-то пытаюсь сказать. И, как утопающий, уже пошедший ко дну, все еще делаю отчаянные рывки.
– Кристина, я... Я бы никогда...
– Никогда, что? Не стал бы поступать также, как Нариссин хахаль? Кстати, у вас сапожки одинаковые, забыл? Правда, голос у него хриплый... На твой совсем не похож. Но про Тени и хартов он точно знает не меньше тебя. Раз не только сообразил, что можно такое сделать, но еще и сделал...
Хахаль?
Странное слово сперва отвлекает от всех других, и я даже хочу переспросить, а что оно значит. Но тут в сознание проникает смысл других ее слов.
Сапоги и узор, это почти ерунда. Такие же будут у Одара и еще у десятка шанов – не та примета, по которой нас можно опознать. Но...
– Хартов? – Почему она сказала об этом именно так? Почему вообще сейчас про них вспомнила?
– А что? Тоже не понял? Столько лет занят тенями и ничего не увидел? О, парень, да у тебя на лицо проблемы с воображением! Ну так я скажу. Ваши Тени и монстры, которые уничтожают ваш мир – это одно и тоже. Чтобы победить одних, вы тащите сюда новых, и в итоге – создаете их еще больше! И что же это получается? Что единственные настоящие чудовища здесь – это вы. Шаны. Звучит забавно, согласись?
– Забавно...
Забавно, да. Вечная бездна, как же «забавно»! Но вовсе не то, что Кристина думает. Тени и харты – одно и тоже? Согласен – это шокирует. Наверное, в любое другое время я бы воспринял эту новость, как ту, какой она и является. Пугающе-потрясающей. Но забавно совсем другое. А то, что...
Да нет! Не может быть! Он не мог!
Это истошно вопит во мне жалкая вера в лучшее. Да только разум утверждает – мог.
Чтоб его харты и сожрали! Он мог!
Отсюда и хриплый голос, и сапоги... А Тень он сменил как раз для того, чтобы Поводок потом проще было перекинуть! И сделал это, получается, за день до Отбора, да? После того, как уже никто бы не стал проверять, что у него за облик.
Смотрю на Кристину и не верю ни своим глазам, ни тому, что только что понял. И что, кажется, все это время где-то глубоко подозревал.
После исчезновения матери он так сильно увлекся исследованиями, что ему стало плевать даже на наличие единственного сына. Мне он сказал, что ищет способ отомстить за ее гибель. Но я же помнил тот день, когда она ушла. Она же просто ушла.
Или нет? И как можно отомстить тем, кому нечего терять?
Я же, уже тогда, в десять лет, чтобы хоть немного вернуть его внимания и стать ближе, стал изучать тени. Мне казалось, это поможет.
Не помогло. И из сына я для него очень быстро превратился в Асирэта младшего.
Отец... Но почему? И почему именно Кристина?
Стук закрывающейся двери выдергивает из омута воспоминаний. Обнаруживаю себя в одиночестве посреди комнаты.
Как я позволил ей уйти? Нет. Ее нельзя оставлять одну! Нельзя!
Выбегаю следом, вижу фигурку в серебристом костюме, скрывающуюся за поворотом. Понимаю, что, если сейчас догоню и остановлю, Кристина не сдержится – и разговор, не предназначенный для чужих ушей, услышит стража. И кто знает, какие последствия для нее это все принесет. До Асирэта старшего точно донесут.
Иду следом. Я должен убедиться, что с ней все будет хорошо.
До комнат она добирается без приключений. Но то, что ее дверь никто не охраняет, это подозрительно. Даже слишком.
Сажусь около входа прямо на пол, опираясь спиной на холодный металл. Не самое удобное место, чтобы коротать ночь. Но мне в самый раз. Теперь чтобы войти к Кристине, любому сперва придется перекинуться парой слов со мной. Даже простым слугам. А уж отца я точно сюда не пущу.
Дорогу до своей спальни помню плохо. Вид футуристически-средневекового замка, сливается в одно серо-белое-бежевое нечто, подсвеченное голубоватым неоном. Двери в мои комнаты, кажется, единственные, которые не охраняют теперь в этом замке. Понятия не имею, почему так. Может, из-за того, что стражей на меня больше не нашлось, а охранять невесту должны те, кто пришел с ней. В моем случае, видать, Макс и Саар. Те еще охраннички!
А, может, для того чтобы рядом именно с моей спальней никого не было, есть еще какие-то причины. Не знаю. Просто захожу к себе. И, оказавшись в одиночестве, наконец-то, кажется, вспоминаю как дышать...
Через сколько времени обнаруживаю себя сидящей на полу, тоже не знаю. Просто вечно сидеть, обнимая собственные ноги и уткнувшись головой в колени, нельзя. Вот и я в какой-то момент встаю, вытираю щеки, которые все еще мокрые от, кажется, пролитых рек слез, и решаю что-то делать.
Мне нужно что-то делать дальше. Полезное. Такое, что может мне хоть чем-то хоть как-то помочь.
Идея для начала просто переодеться, кажется, самой правильной. Простые решения всегда самые правильные, да?
Уверенно распахиваю дверь гардеробной...
И тьма, клубившаяся за ней, за мгновение принимает облик гигантской змеи. Чтобы в следующее же мгновение напасть.
