И на это признание она молчит. Погружается в себя, что-то взвешивая и решая. Оценивая, достоин ли я этого.
Моих слов недостаточно?
Кажется, да...
Впрочем, по взгляду, который Кристина бросает на меня, прочитать что-то сложно – даже белков не видно, настолько много в них теперь клубится Тьмы. Уверен, это точно как-то связано с тем, что мой тене-облик сейчас вообще не выполняет ни один мой приказ.
Я бы решил, что дракон больше мне не принадлежит. Но так как ощущение теплых нежных пальчиков, поглаживающих морду обнаглевшей Тени, чувствую так, будто ладонь Кристины сейчас гладит на самом деле мою щеку и скулу, не сомневаюсь – поводок на месте. Но все равно ситуация с каждой секундой все дальше от «забавной» и надо это как-то прекращать.
Надо.
А еще нужно уговорить девушку на то, что нужно мне. Никогда не читал ни про что подобное. И не встречал даже намеков на такое. Передо мной настоящее чудо, открытие в магии Теней, феномен по имени Кристина…
И она мне не доверяет.
Или дрогнувшие брови и затяжное молчание в ответ могут означать что-то иное?
Но она пока и не отказывается. Хороший знак, да?
– Слушай, – продолжаю, еще старательнее подбирая слова. Да я так взвешенно на Высшем Суде не выступаю, как сейчас! – Я понимаю, мы мало знакомы. Возможно, я был не прав или как-то напугал тебя сегодня… Но, пойми, твой Зов…
– Зов? – она хмурится. – Разве это не ваше, шановское? Ну, или шанское. Не знаю, как правильно... Ну то, что вы делаете, подчиняя других мужчин и женщин.
– Наше, – хмыкаю. – Но шанни не умеют его создавать, потому что тене-обликов у них нет. Умеют только шаны. Так что мужчин мы так не подчиняем. Для этого у нас есть другие методы.
Кристина хмурится еще больше. Слегка покусывать нижнюю губу и не сводит с меня сумасшедшего взгляда, который, кажется, стал только чернее. И мне все сильнее хочется сделать что-нибудь из того, что точно нельзя назвать приличным.
А я еще переживал, что во время танца потерял контроль! Как сейчас удержаться-то?
– А что умеют шанни? – спрашивает Кристина, не догадываясь о буре разрывающих меня чувств.
– Ничего особенного. Шанни – просто наши сестры и матери. Они, конечно, магически сильнее одарены, чем анирэ и способны на более сильные чары. Но и все. Женщины не ходят на войну, Кристина. Им не нужны облики, а, значит, и Зова у них нет.
Она снова хмурится, еще раз закусывает губу…
– Интересно у вас устроено. Но все равно не понимаю, причем тут я? О каком
Неужели я прав, и она все делает совершенно случайно?
– А ты не чувствуешь? – наклоняюсь невольно. Удерживать себя в руках все сложнее. Коснуться – пальцами, губами… Чем угодно! Только дотронуться!
– Сейчас нет. Но в замке меня очень тянуло к нему, – шепчет едва различимо, показывая на развалившегося у ее ног дракона.
– Да? А сейчас тянет? Или нет? Ты что-то чувствуешь особенное? Я-то вот чувствую каждое прикосновение твоих пальцев к его драконьей чешуе.
– Что? – вскрикивает девушка, тут же разрывая контакт с курылкающим зверем.
Тьма в ее глазах моментально гаснет, возвращая им обычный человеческий вид и ярко-синюю радужку глаз.
Выдыхаю.
Меня все еще тянет дотронуться, но больше не кажется, что от этого зависит моя жизнь. Ощущение нежного прикосновения к щеке пропадает, дракон недовольно вскидывается, но я на магическом уровне дергаю за поводок, и Тень тут же превращается в то, чем и должна быть– тенью.
Да. Так гораздо легче.
Только почему я сейчас будто после долгого полета?
– Так что? – спрашиваю, дыша с трудом. – Сотрудничать будем? Я отвечу на любые твои вопросы, помогу тебе с чем угодно, а ты дашь мне узнать, что же ты за существо. Согласна?
– Что я за существо? – отвечает с трудом. Ее дыхание тоже сбито. – Сотрудничать?.. И сколько же человек будет знать о том, что вы обо мне узнаете, милостивый шан?
Милостивый шан. А как же – Дэрек?
– Нисколько. Знания – власть. Шаны не делятся ей.
– И это из-за ваших знаний вас попытались убить, да?
– Не знаю. Но уже утром система безопасности сдаст того, кто сделал это. Преступник будет схвачен еще до обеда… Так что?
Молчит, превращая секунды в бесконечность. Усилием воли заставляю себя не продолжать уговоры дальше. Мне все равно больше ей нечего пока сказать.
– Согласна, но я хочу принимать участие в расследовании этого преступления и знать, кто убийца и почему он это сделал. Я спасла вам жизнь, милостивый шан. Я имею на это право.
О, небо! Конечно да! Только зачем она вернулась к этикету?
– Хорошо. Но у меня есть последняя просьба.
– Какая?
– Я Дэрек, Кристина. Для тебя, я Дэрек. Хотя бы наедине. Обойдемся без шанов!
По имени? Наедине? После того, как он все это время молчал о том, что прикосновения к Тени ощущал лично?
