«Это невозможно», — сразу ответила она.
Это было сказано таким тоном, как если бы мы договаривались идти вместе в школу.
«Они не разрешат».
«Притворись больной», — посоветовал я.
«Тогда мне придется лечь в постель», — резонно отметила она.
«Верно. А липовый отвар — это страшная штука», — признал я, призывая на помощь все свое коварство.
«Не то чтобы больной, — предложил я, — а так, что-нибудь с ногой. Ты смогла бы похромать?»
«Не знаю», — ответила девушка. Она засунула кошку в трубу. Я заложил ее черепицей. Мы не знали, чем заняться. Просто стояли друг перед другом и глупо молчали. Я так и знал, ничего не выйдет.
«Мне пора возвращаться», — промолвила наконец девушка и неожиданно нырнула в тень.
Лежа в постели, я прислушивался к тому, как поскрипывали перекрытия и стропила старого дома, словно блаженно потягивались в ночной прохладе. Внизу кто-то осторожно ходил взад-вперед, хлопали двери, слышались беготня, какой-то разговор, изредка деланно плаксивый голос девушки.
Может быть, еще не все потеряно, подумал я и быстро заснул.
Утром мне удалось проснуться первым. После умывания, идя от колодца, я сразу попал в объятия женщины. Она была еще в нижней юбке и зябко поеживалась.
«Сейчас приготовлю завтрак», — сказала она.
«Не беспокойтесь, просто сегодня предстоит много работы, а вечером надо домой», — как бы между прочим добавил я.
«Домой?» — протянула она.
Женщина, видимо, не знала, что сделать сперва — то ли застегнуть халатик, то ли убрать волосы со лба.
Мне следовало бы объяснить, что я всего-навсего ученик и раз в неделю должен появляться в нашем училище. Но это помешало бы мне разыгрывать из себя шефа.
«Видите ли, — начал я немного свысока, — я ведь всего лишь человек, у которого только две руки. Я не могу, когда меня все время дергают! Я не могу разорваться на части!»
«А как же с загоном для свиней, — беспомощно всплеснула руками женщина, — ведь они же все время у коров под ногами вертятся, а амбар, а навес, а…»
«Все будет, — заверил ее я со спокойствием мастера, — загон для свиней я сделаю сегодня, но только мне нужен подручный, иначе ничего обещать не могу».
«Подручный, — воскликнула женщина. — Да откуда же? У нас сено под открытым небом».
Я развалился за столом и забарабанил по нему руками: «М-да!»
Завтрака пришлось ждать долго. Женщина взлетела наверх, к старухе, до меня долетали резкие, злые выкрики. Вдруг стало тихо. Очевидно, они обдумывали ситуацию. Я перестал барабанить и взглянул в сторону спальни. Наконец я получил яичницу из трех яиц и вполне устраивающий меня ответ. «Тогда пусть останется девчонка, она будет подручной, все равно толку от нее нет — расхромалась», — как бы мысля вслух, заключила женщина.
Я перестал есть и сказал с мрачным видом: «Ну что же, это лучше, чем вообще никого!»
Я уже начал срывать старые доски, когда в хлев вошла женщина в сопровождении девушки.
«Делай все, что он тебе скажет», — внушала она дочери.
«Да, мама», — ответила девушка с таким двусмысленным послушанием, что я ужаснулся. Я с шумом и грохотом расшвыривал доски и балки. Взвалив часть из них на плечо, я понес их к выходу и увидел, что женщина и старуха уже уходили со двора. Только теперь я соизволил заметить девушку. Между нами завязался очень содержательный диалог.
«Похромай-ка!»
«Не-ет».
«Ну же, давай!»
«Не-ет».
«Почему же нет?»
«А я… я стесняюсь».
«Тогда тащи сюда кошку!»
«Правда?»
«Ну да!»
Девушка быстро соскочила на землю и запрыгала к выходу. У самых дверей она начала хихикать, перешла на шаг и… захромала.
Я закричал ободряюще: «Ну вот!»
Дальше все пошло как надо. Кошка мурлыкала под соломой, девушка нагибалась, ямочки под коленями вблизи и при дневном свете производили, как того и следовало ожидать, соответствующее впечатление. Иногда мы касались друг друга. Последнее определялось темпом работы.
Менее чем через час появилась старуха.
«Мой головной платок, вы его не видели? Должно быть, я его потеряла, когда доила корову», — запричитала она.
Старуха топала по навозу между коровами в своих деревянных башмаках и все время косилась на нас через спины жующих животных. Мы же были всецело заняты деревянным настилом.
После нее пришла женщина.
«Я грабли сломала. Старых здесь нет?» — спросила она. Девушка, придерживая очередную доску, ответила кротко: «Возьми мои, они лежат в канаве на лугу».
Кошка даже не проснулась.
Они приходили поочередно еще несколько раз, не утруждая себя больше придумыванием предлогов. Может, они действительно разволновались по поводу нашей совместной работы, но чем мы могли им помочь? Наконец они оставили нас в покое. Со своей работой девушка справлялась легко и просто. Она быстро привыкла и к тому, что я иногда поругивал непослушный материал. В общем, все шло нормально.
За обедом девушка сидела уже опершись локтями о стол, рядом со мной. Она непринужденно черпала ложкой компот и много смеялась. Женщина и старуха следили за нами, находясь поодаль. Я был голоден и не отрывался от еды. Поэтому я не заметил, когда на столе появилась бутылка. Старуха налила мне стакан. Соблазнительно запахло черной смородиной.
