— Я бы хотела поговорить с ней.
Кайли напряглась.
— Я уверена, что это возможно. Если вы не возражаете, я поговорю с ней… и сообщу о ее решении.
Кайли молилась, чтобы ее мама была счастлива, она надеялась, что это не будет слишком жесткой беседой.
На глазах миссис Брайтен появились слезы.
— Я принесла с собой несколько фотографий, если ты, конечно, хочешь посмотреть на них.
— Конечно, — сказала Кайли, — спасибо.
Миссис Брайтен достала маленький фотоальбом из большой бежевой сумки. Кайли увидела несколько фотографии, таких же, как у нее. Ее родной дедушка пробрался в квартиру Брайтенов, чтобы заполучить фотографии ее отца. Увидев эти фотографии, Кайли поняла, что ее охватила буря эмоций.
— Если хочешь, можешь оставить их себе, — сказала миссис Брайтен, — я собрала их для тебя.
Кайли улыбнулась.
— Большое спасибо! Я буду беречь их, обещаю!
Мистер Брайтен промолвил в ответ.
— Ты даже ведешь себя, как твоя отец. Он был таким… вежливым.
— Да, — сказала миссис Брайтен, — он был таким хорошим мальчиком. Всегда добр ко всем. Нежный. Немного застенчивый, но…
— Я тоже бываю застенчивой, иногда даже слишком, — сказала Кайли, — я ненавижу, когда необходимо выступать с докладом.
Миссис Брайтен улыбнулась.
— Ему очень не нравилась школа. Он всегда говорил, что чувствовал, будто никому не принадлежит, как будто неприкаянный.
— О боже, я знаю, каково это, — ответила Кайли.
— Не то, чтобы он попадал в беду, только в последний раз, в его последний год учебы. Был один мальчик по имени Тимми. Он медленно шел домой со школы, и Даниэль увидел, как его обступила группа ребят, они стали жестоко с ним обращаться. Их было человек шесть, а Даниэль заступился за него. Мы до сих пор не знаем, как он смог их побороть, но у всех этих ребят были синяки под глазами и кровоточили носы. Однако на нашем Даниэле не было и царапины.
Кайли слушала эту историю, не упуская ни одной детали — так дочь жаждала услышать все об отце, которого не знала при жизни.
— Директор школы хотела отчислить его, — продолжила миссис Брайтен, — но когда родители Тимми узнали, что произошло, они позвонили на местный телеканал и мальчик дал интервью о том, что произошло на самом деле, так что наш Даниэль стал героем. Мальчики, напавшие на ребенка, получили свое. Конечно, Даниэль был очень смущен оказанным ему вниманием. Телеканал вручил ему приз, и на следующий день, он пошел в дом к Тимми и отдал этот приз ему. Он сказал, что Тимми был настоящим героем, которому пришлось столкнуться с такими хулиганами, и он заслуживает этот приз как никто другой.
Гордость за своего отца заставила сердце Кайли затрепетать. Он был Защитником, как и она сама, и она понимала, почему он не считал это своей заслугой. Она хотела бы иметь рядом с собой такого папу, но жизнь распорядилась иначе. Конечно, он существовал в духовной форме, но она хотела бы, чтобы он был жив.
— Но знаешь, после окончания школы, он как бы прозрел. Он как-то вернулся домой после очередной поездки и сказал мне, что, наконец-то, выяснил, кто он такой.
Кайли вспомнила, как ее отец рассказывал ей о встрече со стариком, который сказал ему, кто он такой, что он не человек.
Она удивилась, что это была та самая поездка.
— Я сказала ему, — продолжала миссис Брайтен, — что я уже итак знаю, кто он. У него была добрая и нежная душа, — она посмотрела в глаза Кайли, — я вижу это и в тебе, как если бы… как если бы вы обладали каким-то волшебным духом, который почти никогда никто не видит, — сказала она, протянув руку и положив на руку своей внучки.
Рука пожилой женщины напомнила Кайли, как до нее до касалась рука ее тети, тогда она играла роль миссис Брайтен. Она вспомнила о тепле от этого прикосновения. Но это нисколько не сделало прикосновение настоящей миссис Брайтен менее душевным. Таким образом Кайли поняла, что будет любить этих людей не меньше, чем родных, и насколько повезло ее отцу, что именно они были с ним в трудную минуту и вырастили его, как собственного сына.
Было почти что пять часов, когда она шла к своему дому, а сопровождали ее, рука об руку, пташки с именами Бернетт и Холидей.
Делла ждала внутри, чтобы взять на себя полномочия «тени».
— Ты уверена, что все в порядке? — спросила Холидей.
— Да, — сказала она честно.
Она все еще жаждала шоколада, пытаясь снять напряжение от минувшего дня, и да, ее разбитое сердце вряд ли вылечится, но она была уверена, что все будет хорошо.
Думая о второй соседке, Кайли спросила.
— Ты поговорила с Мирандой по поводу Никки?
— Да, — сказала Холидей, нахмурившись, — хотя я еще не придумала для нее наказания.
Кайли не смогла не вставить свои пять копеек.
— Я не утверждаю, что Миранда была права, но Никки слишком откровенно вела себя с Перри. Я даже предупредила ее об этом, но она меня не послушала.
— Знаю, — сказала Холидей, — Никки была не права, но Миранда не сможет быть не наказана за то, что превратила человека в кенгуру.
