Однажды Кайли Гейлен заглянула не на ту вечеринку и не в той компании. Кончилось это приключение для Кайли плохо. Мать сплавила ее в «Тенистый водопад» — лагерь для трудных подростков. Очень скоро девушке становится ясно, что ее товарищи по лагерю не просто «трудные». Здесь собрались вампиры, оборотни, вервольфы, ведьмы и фейри. Им предстоит трудное время. С одной стороны — обуздать собственные магические силы, а с другой — научиться жить в нормальном мире. Но Кайли приходится гораздо труднее. Она и так-то не чувствовала себя нормальной, а тут, среди паранормальных подростков, и вовсе ощутила себя выродком. Тем более что новые товарищи уверяют Кайли, что она не просто человек. Ну да, разумеется… Просто человек не стал бы связываться с парнями, один из которых наполовину фейри, а другой — оборотень. И кто из них лучше, Дерек или Лукас, поди разбери… Но Кайли разберется…
Посвящается Лили Дейл Мейкпис.
Твоя улыбка всегда напоминает, что в этом большом старом мире волшебство до сих пор живо-живехонько.
— Не смешно! — рявкнул отец.
«Да, не смешно», — подумала Кайли Гейлен, заглядывая в холодильник, чтобы взять что-нибудь попить. Ей захотелось втиснуться между горчицей и заплесневелыми хот-догами и захлопнуть дверцу, только бы не слышать злых воплей, доносившихся из гостиной. Родители снова ссорились.
«Так больше продолжаться не может», — подумала она. Из открытой дверцы поднимался морозный туман.
Вот же денек выдался! У Кайли запершило в горле. Она с усилием сглотнула и решила не плакать. Это был, кажется, самый паршивый день в ее жизни. В последнее время все дни стали паршивыми. За ней кто-то ходил, Трей ее бросил, а теперь еще и родители собираются разводиться. И это еще не все. Неудивительно, что вернулись ночные кошмары.
— Что ты сделала с моими трусами?
Крик отца ворвался в кухню, в нутро холодильника, даже хот-доги вздрогнули. Его трусами? Кайли прижала ко лбу холодную банку с диетической колой.
— С какой стати я стала бы что-то делать с твоими трусами? — спросила мать равнодушным голосом.
Мать, как всегда, спокойна. Холодна как лед.
Кайли выглянула из окна во двор, где только что прошла мать. Белые трикотажные трусы отца свисали с дымившейся решетки гриля. Лихо. Мать сделала барбекю из отцовских трусов. Вот так. Кайли в жизни ничего не станет есть с этого гриля.
Сдерживая слезы, она запихнула банку с газировкой на место, закрыла холодильник и вышла в коридор. Может, увидев дочь, они перестанут вести себя как два подростка и вспомнят, что у них есть ребенок?
Отец стоял посреди комнаты, сжимая в кулаке трусы. Мать сидела на диване, мирно прихлебывая горячий чай.
— Тебе к психиатру надо! — заорал отец на всю комнату.
Два — ноль в его пользу. Вот уж кому нужна помощь психотерапевта, так это матери. И с какой стати не она, а Кайли два раза в неделю туда ездит? И почему отец — всем известно, что Кайли достаточно пошевелить пальчиком, и он тут же выполнит ее желание, — почему отец уезжает без нее? Она не винила его за то, что он бросал мать, — вот уж Снежная Королева. Но почему он не берет с собой Кайли? У нее снова перехватило горло.
Отец ринулся обратно в свою спальню, чтобы упаковать вещи — все, кроме трусов, дымившихся на заднем дворе. Мать как ни в чем не бывало просматривала деловые папки.
Слезы навернулись на глаза Кайли, когда ее взгляд упал на фотографии в рамках. Мать с отцом фотографировались каждый год в поездках.
— Сделай что-нибудь, — взмолилась Кайли.
— Что именно? — спросила мать.
— Заставь его передумать. Извинись за то, что поджарила его трусы. — «И за то, что у тебя в жилах ледяная вода, а не кровь». — Мне по барабану, что ты сделаешь, просто не дай ему уехать.
— Ты ничего не понимаешь.
Мать спокойно, без малейших признаков волнения, углубилась в свои бумаги.
Отец, с чемоданом в руке, быстрым шагом прошел по гостиной. Кайли бросилась за ним и выбежала в удушающую полуденную хьюстонскую жару.
— Возьми меня с собой, — жалобно попросила она, не заботясь, увидит ли он ее слезы. Может, слезы даже помогут. — Я совсем мало ем.
Он покачал головой, но, в отличие от матери, посмотрел на нее по-человечески.
— Ты ничего не понимаешь.
«Ты ничего не понимаешь».
— Почему вы все твердите одно и то же? Мне шестнадцать лет. Если я не понимаю, так объясни. Раскрой наконец великую тайну.
Отец опустил голову и уставился на носки ботинок, словно он держал экзамен, а на ботинках был написан ответ.
— Твоя мама… ты ей нужна.
— Нужна ей? Шутишь? Да она меня терпеть не может!
«И ты тоже». От этой мысли Кайли стало трудно дышать. Ему она тоже не нужна.
Кайли вытерла слезы и тут снова увидела его. Нет, не отца, а Бравого Солдата — того, кто преследовал ее в последнее время. Он стоял посреди улицы в тех же самых армейских штанах, в каких она видела его всегда. Он был похож на солдат из фильмов про Войну в заливе, которые так нравились матери. Только он ни в кого не стрелял и его не разрывало в клочья снарядом — он просто стоял и смотрел на Кайли очень печальными глазами.
Она заметила, что он за ней ходит, наверное, с месяц назад. Он ни разу с ней не заговорил, и она с ним тоже. Но в тот день, когда она показала его матери, и та… Да, в тот день жизнь Кайли пошла кувырком. Мать решила, что дочь все выдумала, чтобы привлечь к себе внимание или еще чего похуже. Под «похуже» мать имела в виду, что Кайли теряет контакт с реальностью. В итоге вернулись ночные кошмары, которые ее мучили в раннем детстве, но теперь они стали страшнее. Мать сказала, что психотерапевт поможет справиться с ними, но как, если Кайли даже не могла их вспомнить? Знала только, что снова приснился страшный сон. Настолько страшный, что она проснулась в слезах.
