– Увидела меня в своём волшебном блюдечке? – издевательски осведомился он, изо всех сил стараясь выглядеть спокойным.
– Из-за забора тёти Клавы. Кстати, она и Надин тебя тоже засекли. Совсем мозгов нет?
– Остались на оградке, – огрызнулся он. – Откуда я мог знать, что здесь всё просматривается? И что ты там делала? У вас вроде взаимная нелюбовь.
– Тётя Клава мне проповеди читает, – поморщилась Варвара. – Всё надеется в церковь загнать, миссионерка фигова.
– А ты боишься, что молния испепелит прямо на пороге?
Девушка сердито бросила в него попавшуюся под руку ложку, промахнулась и повторила попытку уже с ножом.
– Завязывай ты с этим, а? – испуганно попросил Даниил, с трудом увернувшись. – Правда ведь во цвете лет откинусь. Может, и с моими предшественниками так было? Эдакая неосторожность, повлёкшая смерть в особо унизительной форме…
Ведьма звонко рассмеялась. Не злобно, как раньше, а почти с нормальными девичьими интонациями. Васильковые глаза на мгновение посветлели, став прозрачно-голубыми, но сразу вернулись в привычное состояние. Если ещё не обращать внимания на некоторые атрибуты и повод, приведший её в столь благодушное настроение – обычная девчонка, хоть и до неприличия красивая.
– Что ты здесь надеешься найти? – посерьёзнела она, злясь на себя за секундную слабость.
– То, чего не заметили менты. Они же не знают, что из вещей – его, а что – нет. Это если они вообще тут были. Хозяева тоже могли что-то пропустить, на их месте я бы стены пересчитывал, а не то, что внутри.
Варвара фыркнула и огляделась: минимальный набор ветхой мебели, плотный слой пыли и общее ощущение запустения. Просто удивительно, что всего несколько месяцев назад здесь кто-то жил. Пока Даниил исследовал помещение, она подошла к уцелевшему окну и, распахнув створки, высунулась по пояс.
– Вот так и стой, – хмуро оценил он, чем навлёк на себя её гнев и, возможно, пару проклятий. – Нет тут ни хрена, хоть бы записи какие оставил… Только зря стекло разнёс.
– Теперь ещё и за ущерб платить, – довольно протянула девушка. – Если Наденька в курсе, уже всё село знает.
– За что ты её так не любишь? Увела, что ли, кого?
– Что за примитивное мышление?
– Ну, просто, когда две девицы ссорятся, обычно это значит, что…
– Что одна из них пытается наставить другую на путь истинный. Вопреки всякой логике и желанию последней. – Она направилась к выходу. – Идём отсюда, пока ещё и меня к этому делу не приплели. Хочу быть законопослушной ведьмой.
– Похвально. – Он уселся на раскладушку, и Варвара удивлённо остановилась в дверном проёме. – По-моему, это отличное место для доверительных бесед. Начнём с главного: мы по одну сторону баррикад?
– Пока тебя не настигнет тёмный рок, – нехотя согласилась она.
– А потом? – заинтересовался Даниил.
– Потом буду искать следующего доброго молодца, готового сложить буйную голову…
– Любопытная схема. Я так понимаю, ты недавно сюда приехала? Несколько лет назад? – Ведьма замялась, не желая отвечать, и он добавил в голос металла: – Вынужден напомнить о нашем хрупком перемирии и моих увечьях.
– На Куличках раньше жила моя крёстная. Я на каникулы приезжала, ну и так, в гости. Окончательно перебралась, когда выросла, а крёстной понадобился уход… Несколько лет прошло.
– У тебя есть крёстная? – изумился Даниил.
– Была. То, что я нечисть, не значит, что я нехристь.
– Поэтично, – улыбнулся молодой человек. – До этого знаменательного события особо кровавых смертей не наблюдалось?
– Как тебе сказать… – Варвара задумалась. – С моими поклонниками вечно что-то случалось, но до такого не доходило. Да, пожалуй, оно усилилось, когда я переехала. Точнее, года три-четыре назад.
– А не появилось ли за этот период других приезжих?
Девушка тоже опустилась на скрипучую раскладушку и принялась загибать пальцы.
– Надька стала чаще тут жить, – злорадно сообщила она. – Илья твой со странностями, отец Фёдор перебрался, потому что прежний священник скопытился, ещё Пётр Григорьевич, это художник наш, вернее, он так думает…
– А ты как думаешь?
– Я думаю, что художники хоть изредка должны рисовать. А его бессмертных полотен никто в округе не видел. По мне, так он просто квасит на природе в своё удовольствие.
– Ещё кто-нибудь?
– В соседнем поселении, за речкой и полем, довольно много приезжих. Там что-то строить планируют, и район будет считаться дорогим. Это я к тому, что вычислить убийцу методом исключения не получится – текучка у нас немаленькая.
– Соседей оставим пока, есть ощущение, что подозрительный мор связан с тобой. Так… Надежду отсекаем сразу, она физически не справилась бы… Священник… А с предыдущим что случилось? Только не говори, что на тебя запал.
– Угу. И был предан анафеме. Ему уже за восемьдесят было, может, и славно, что до такого не дожил…
– Ну, тогда отца Фёдора оставим под вопросом. Совсем со счетов сбрасывать не будем, но мне его кандидатура не кажется вероятной. Во всяком случае, если бы он рубил паству на прошлой работе, его бы вряд ли сюда отправили. Илью, понятное дело, пропускаем и приходим к логичному заключению…