— Соглашусь, — кивнул Эйгур.
— Полагаю, вы говорите о своем брате?
— Частично. Меня не сильно волнует судьба этого мерзкого богопоклонника. Это жалкое ничтожество отринуло наши убеждения ради призрачной и никуда не ведущей «Веры». Но я бы с удовольствием посмотрел на то, как он сдохнет на Арене.
— Думаю, я могу это устроить, — улыбнулся Хэммир, решив, что это может быть отличным шансом для того, чтобы немного поправить свое материальное положение.
— О, мы это непременно обсудим, — одобрил Фатима. — Но сейчас меня интересует кое-что другое. Другой ваш раб. Как я понимаю, он появился у вас почти одновременно с моим братом.
— Он говорит про того паренька, который смог одолеть Поппи, — пояснил Кеоммат.
— Я хочу его, — чуть ли не ультимативно заявил Эйгур.
— Простите, но я не думаю, что могу пойти на его продажу, — попытался как можно более вежливо сказал Хэммир. Он только что заключил договор с Кеомматом, и теперь был вынужден передать Кайю. Потерять Максима, наиболее перспективного раба, он попросту не мог. Тонгу, конечно, силен, но не настолько, чтобы тянуть на себе весь дом.
— Десять тысяч хизов, — коротко бросил Эйгур, отчего у главы дома Маома на мгновение застыло сердце. Даже рука супруги, плотно держащая мужа за руку, словно онемела. Настолько шокирующим было это предложение.
— Десять тысяч? — чуть ли не заикаясь, произнес он.
— Да.
— Соглашайся, — прошептала ему Амрория, и Хэммир уже было готов согласиться, но словно что-то кольнуло его разум.
— Можете дать мне несколько дней для размышлений? — вместо этого спросил глава дома Маома, чем вызвал некоторое удивление среди остальных. Особенно была удивлена его супруга, но спрашивать, почему муж так поступил, она не стала.
— Как хотите, — если Эйгур и был расстроен отказом, то умело это скрывал. — Но не думайте, что это предложение будет действовать вечно.
— Разумеется.
— Десять тысяч хизов! Десять тысяч! — причитала Амрория, пока они направлялись домой. — Как ты мог отказаться?!
— Я пока не отказывался, — справедливо заметил Хэммир.
— И тем не менее. Любой другой на твоем месте согласился в тот же миг.
— И я бы согласился, предложи Фатима тысячу. Тысяча — вполне приемлемая цена за перворангового бойца с потенциалом и божественными способностями. Но он предложил десять. Десять, а не одну. Из этого следует, что либо мы чего-то не знаем об этом рабе, либо…
— Это очередная ловушка? — закончила за него Амрория.
— Именно.
— Мне кажется, ты превращаешься в параноика.
— Если ты параноик, это вовсе не значит, что кто-нибудь не пытается поглубже засунуть тебе в жопу свой хер, — фыркнул эльф. — Вначале Тиффиния, затем появление Фатима с Тагомой. Ты видела, как они смотрели на меня весь вечер? Тагома вообще смотрел на меня так, словно вот-вот начнет отрезать от меня кусочки. А этот раб на поводке? У нас хватает любителей подобных питомцев, но не когда этот питомец смертоносное оружие.
— Успокойся дорогой, пока все идет очень даже неплохо, — улыбнулась Амрория и нежно поцеловала мужа в губы, после чего приблизилась к его уху и прошептала. — Как только мы дойдем до спальни, то непременно заставим тебя выкинуть из головы все эти дурные мысли.
— Жду с нетерпением, — слегка приободрился эльф, смотря на супругу. — Тогда нам лучше поспешить, пока Теолания не уснула.
— Поспешим.
— Что происходит? — спросил я утром, заметив странное оживление перед тренировочной площадкой.
— А ты не лгал, — удивилась Фия, обратив внимание на мое лицо. — Синяки и впрямь почти сошли.
— Так все-таки, что происходит? — вновь задал я вопрос, на что она отреагировала довольно странно. Поджала губы и отвела взгляд. — Фия?
— Я ухожу, — послышалось за спиной, и я резко обернулся. Передо мной оказалась Кайя, она пыталась казаться именно такой, какой была раньше. Гордой, решительной и безумно красивой, но я почему-то увидел вместо этого усталую и сломленную женщину, пытающуюся казаться таковой.
— В смысле? Тебе даруют свободу? — предположение было попросту абсурдным, но ничего другого в тот миг просто не пришло в голову.
— Мечтай, — грустно улыбнулась она. — Меня продали. Точнее отдали как свадебный подарок дому Кеоммата. — Так что давай прощаться, Максимилиан, потому что если мы встретимся ещё раз, то скорее всего по разные стороны Арены.
Она протянула мне руку для рукопожатия, а вот я медлил, смотря в её глаза и пытаясь понять, что именно она задумала. Но в итоге просто ответил на рукопожатие. Я заметил, что девушка влила доступные ей крохи магии в кисть, но это лишь уровняло нас в силе, не более.
— Крепкое рукопожатие, — отметил я, когда она отпустила мою ладонь.
— Твое тоже. Как и член, — на последней фразе она усмехнулась, после чего бросила взгляд на Фию, которая словно специально прилипла к моему плечу. И казалось бы, с чего вдруг? Мне вообще казалось, что ей больше девушки нравятся… — Позаботься о том, чтобы он пожил подольше. Я сама хочу его убить. Там! — Она повернула голову в сторону, где вдали находилась Арена. — Под гул толпы!
